Он там её, видать, оставил. Мы, когда ехали сюда, проезжали же мимо, не помнишь? А я засекла.
— Ну, покажи.
Мы с Лёлькой миновали двор и вышли на дорогу. Перебежали наискосок, а там всего несколько метров и вот она — конторская парковка. Обычно запруженная, сегодня она была почти пустая. Всего две машины. Одна — раздолбанная Камри нашего метролога и вторая — его, Крамера. Даже в полутьме от неё так и веяло богатством и высокомерием.
— Крутая тачка, — заценила Лёлька. — Давай ему шины проколем? У вас тут камер нет?
— Нет, камеры только у входа.
Были, да вышли из строя. Все наши, у кого есть тачки, вечно ругаются, что директор никак не поставит новые.
— Отлично!
— Угу. Только я не хочу колоть шины.
— И верно. Чем? Не заколкой же… А давай тогда нацарапаем ему…
— Ой, нет! Это чересчур. Он сволочь, конечно, но она такая красивая, новенькая… жалко портить… Она же не виновата, что её хозяин такой козёл.
Я даже погладила нежно капот.
— Идея!
Лёлька порылась в сумочке и извлекла оттуда помаду.
— Оставим ему послание…
38
Мерзкий дребезжащий звук ввинчивался в мой мозг как соседская дрель.
Я нырнула под одеяло с головой, но дребезжание проникало и туда. Чертыхнувшись, я всё же проснулась. А мерзкий звук источал будильник на телефоне. Надо сменить мелодию на что-нибудь более милосердное, в который раз сделала я для себя в уме пометку.
Голова раскалывалась так, что даже глаза болели. Во рту пересохло так, что язык стал колючий как наждак. Нестерпимо хотелось снова лечь и не вставать до вечера.
Или до завтра. И даже не шевелиться. Потому что каждое движение отзывалось вспышкой пульсирующей боли в висках и затылке.
Шатаясь, словно измождённая тяжким недугом, я первым делом наведалась на кухню и жадно припала к графину с водой."
"Это всё гранатовое вино! Брр… Сколько мы его вчера влили? Не помню. Я даже не помню, как дома оказалась. Но ругать себя и стыдить не было времени. Я сделаю это потом, а то рискую снова опоздать на работу.
Работа… Кто бы знал, как не хотелось туда идти, хотя ещё недавно мчалась туда чуть не вприпрыжку.
Какие будут сегодня ""сюрпризы""? К чему ещё привяжется Крамер?
Я закинула в рот аспирин, выпила горячий чай с лимоном и немного ожила. Однако слишком долго я раскачивалась, так что не успела даже мало-мальски подкраситься. Это плохо. После вчерашнего моё лицо без макияжа выглядело бледным и больным.
Я покосилась на косметичку, потом на часы. Нет, не успею. А снова давать лишний повод Крамеру — не хочу.
