— Это что? — брезгливо кивнул он на деньги.
И лицо у него при этом сделалось такое, что я испугалась. Даже глаза от гнева у него потемнели так, что стали почти чёрными.
С чего он так разозлился? Что не так-то?
Я невольно отступила, пробормотав:
— Оплата. Мало, что ли? Ну я добавлю, если мало.
— Ты совсем чокнутая? У тебя и в самом деле крыша поехала?
Он схватил деньги со стола, смяв их, грубо сунул мне и стал подталкивать к выходу.
— Но я…
— Всё, катись отсюда, ненормальная.
Выставив меня в коридор, к счастью, пустой, он захлопнул дверь.
Несколько секунд я стояла столбом, пытаясь осмыслить произошедшее и слушая, как из-за закрытой двери доносятся нелестные слова в мой адрес.
Подумалось вдруг: может, Лёлька ошиблась, и он никакой не хастлер? Иначе с чего бы ему так беситься? Тогда что же он делал в том клубе? Впрочем, неважно. Но получилось, конечно, очень-очень неудобно. Мягко говоря. Так неудобно, что меня аж затошнило со стыда.
Ничего страшного, успокаивала я себя, ковыляя к лифту. Ну, ошиблась, ну, перепутала.
Стыдно, конечно, ужасно стыдно, но никто же об этом не узнает. Я его видела в первый и в последний раз, так что надо просто забыть это досадное недоразумение.
24"
"Отель я покидала практически бегом. Ну, насколько мне позволяли мои бедные уставшие ноги. Охрану и девушек на ресепшене миновала, не поднимая глаз. Ведь понятно, что они думали обо мне. Что ещё можно думать о женщине, которую их постоялец привёл на ночь, а утром, ни свет ни заря, отправил восвояси. Боже, как это всё унизительно!
Таксист тоже всю дорогу поглядывал на меня в зеркало заднего вида так, будто догадывался о моём позоре.
Или, может, у меня разыгралось воображение? Хорошо хоть дорога была недолгой, а то так и до фобии недалеко. А что? У меня же невроз. Сегодня — невроз, завтра — психоз.
От невроза мысли перескочили к его «лечению», и вновь сделалось стыдно и… жарко. Нет! Забыть-забыть-забыть!
Я бы, наверное, долго терзалась, ругала себя и Лёлищу, но сказалась бессонная ночь — и едва я добралась до дома, как свалилась на нерасстеленную кровать замертво.
А проснулась уже после обеда от того, что кто-то неистово тарабанил в мою дверь.
Лёлька. У неё ещё хватило наглости примчаться как ни в чём не бывало.
— Ты на звонки не отвечаешь! Я же волнуюсь!
— Ты, — зашипела я, втягивая подругу в прихожую. — Ты — безумная авантюристка! Ты хоть знаешь, во что ты меня втянула, под кого меня подложила?! Он никакой тебе не жиголо! Он обычный мужик. Какой-то командировочный.
