И за кое-что личное! Не может же бабушка оставить её на произвол судьбы одну-одинёшеньку, без мужа!
Она кинула беглый взгляд на Никиту с сапёрной лопаткой в руках. Ожесточённо сдвинув брови, он прощупывал толщу снега черенком лопаты. Это был уже пятая попытка обнаружить пропажу. Настя начала терять терпение. С одной стороны, сказывалась эмоциональная опустошённость от ночного разговора с Фрицем Ивановичем, но с другой — она не возражала против общения с Никитой. А когда машина будет найдена, то она в знак благодарности отвезёт Никиту домой.
Наверняка он не откажется угостить спасённую девушку чашечкой кофе. Это будет по-джентльменски.
— Есть! — сказал Никита. — Тут твоя машина. Давай раскапывать.
Он подковырнул лопаткой слой снега, и отвалившийся пласт обнажил тёмно-синий бок с длинной продольной царапиной. Машинка продавалась уже с царапиной, поэтому прежний хозяин скинул цену на двадцать тысяч, что оказалось решающим фактором для сделки. После коротких раздумий Настя назвала свою малолитражку уютным именем Капа и относилась к ней как к подружке: утром здоровалась, вечером на стоянке прощалась, а будучи за рулём, выкладывала ей свои беды и радости.
От радости Настя едва сдержалась, чтоб не чмокнуть Капу в холодную дверцу, но вовремя вспомнила детские годы и металлические поручни у качелей во дворе, к которым однажды примёрз язык.
Припасённая лопата нашлась в багажнике машины Фрица Ивановича, и с полчаса Настя с Никитой молча раскидывали по сторонам снег.
Не зная, как завязать разговор, Настя решила пойти напролом, и когда её лопата стукнулась о лопату Никиты, сказала:
— Ты всегда такой суровый?
Он стоял лицом к солнцу и поэтому щурился.
— Всегда. Особенно во время работы.
— Говорят, ты разводишь страусов. Очень интересно. — Встав на носочки, Настя стряхнула снег с крыши. — А я вот продаю сантехнику. — Она вздохнула. — Скучно, конечно, но зато я учусь в универе на факультете рекламы и связей с общественностью.
Она немного подождала ответной реакции, потому что у простого фермера связь с общественностью, конечно, должна была вызвать почтение или, по крайней мере, интерес. Но этот Никита был словно отлит из пуленепробиваемого стекла. Он и бровью не повёл на её сообщение.
Ну и пусть! Разблокировав охранную систему, Настя с силой рванула дверь на себя и едва не вывихнула пальцы.
— Ой, а она не открывается!
— Наверное, в уплотнитель вода попала.
— Ага.
