Рита охнула:
— Какой ужас! Как?!
С чашками в руках она опустилась на табурет, потом снова вскочила, схватила полотенце и принялась вытирать сухую тарелку. Никита подошёл к окну, глядя на занесённый соседский дом, и ровным тоном произнёс:
— Сразу после наступления Нового года я пошёл проведать птичник, и птицы уже лежали без движения. Было минут десять первого ночи.
Он вспомнил подёрнутый плёнкой глаз Леди Ди, с немой укоризной смотрящий на гвоздь в стене.
— И ты не знаешь, кто это сделал?
Круговыми движениями Рита протирала тарелку.
Он поставил тарелку в сушилку и взял её руки в свои.
— Знаю. Точнее, почти уверен, что это сделала Ольга — жена моего помощника. Но я юрист и понимаю, что «почти» равняется пустому месту. Для любого обвинения нужны железобетонные доказательства.
Он взглянул на побледневшую Риту. Та удивлённо приоткрыла рот:
— Но зачем она это сделала?
— Ума не приложу. Узнаю, когда получу данные и поговорю с Ольгой и Егором. А пока мне надо захоронить бедных страусов и начинать разбираться с кредитами, страховкой, документами и бумажной волокитой.
— А я-то думала, что ты весело проводишь праздники.
На миг его лицо стало мрачным:
— Надо бы веселее, но некуда. Теперь ты понимаешь, почему я отменил моё приглашение?
Её ресницы дрогнули:
— Да, конечно. Но я и предположить не могла подобный ужас. Неужели ты будешь разговаривать с отравительницей?
— Обязательно. Надо же выяснить мотивацию такого дикого преступления.
— Посадишь её в тюрьму?
Никита неопределённо поднял бровь:
— Нет, не думаю.
То есть в полицию я, конечно, заявил, чтоб получить страховку. Но по опыту знаю, что мой случай практически недоказуем. Нервы Ольге в полиции достаточно потреплют, а судилища я не хочу. Я видел много людей, которых судебные тяжбы, даже праведные, превратили в форменных психопатов. Их жизнь стала крутиться вокруг процесса, кипы бумаг, адвокатов, судей, заседаний и бесконечного сбора доказательств. А я хочу радоваться хорошей погоде и своей семье, а не показаниям очередного свидетеля.
Кто бы ни совершил эту подлость, он уже разрушил себя, свою личность, и я не хочу позволить ему разрушить и меня. Понимаешь?
Рита опустила голову. Он едва удержался, чтоб не прижать подбородок к её тёплому пробору среди спутанных прядей волос цвета пшеницы.
Никита был благодарен Рите, что она не отнимала у него рук и не вырывалась. Вместе с ней он чувствовал себя спокойным и сильным.
— Никита, спасибо тебе за твоё суждение.
