Напротив, гладко причёсанные и собранные в пучок они выглядели куда органичнее подбритых висков и зачёсанных набок чёлок, а умопомрачительная суточная щетина добавляла его облику капельку голливудского шарма.
Из Настиной головы моментально выветрилась обида на несостоявшийся брак с Сергеем. Ха! Серёжка добрый, хороший, немножко капризный, но его щенячья детскость не составляет конкуренцию взрослому мужчине с чётким профилем и красивыми музыкальными пальцами. Настя с трудом принудила себя сделать безразличный вид и не пялиться на Никиту в открытую, разинув рот.
С невнятной ревностью она заметила, что тот неравнодушно поглядывает на Маргариту, но с гневом отмела эту мысль как непригодную к применению. Маргарита старая, у неё двое детей! Хотя стоп! Может быть, у Никиты тоже двое детей или даже пятеро и жена-красавица!
Она осторожно переместилась к Фрицу Ивановичу и показала глазами на Никиту с молотком в руках:
— Фриц Иванович, кто этот мужчина?
Она говорила совсем тихо, одними губами, в надежде на ответный шёпот, но Фриц Иванович не уловил нюанс и громогласно сообщил:
— Никита — владелец фермы со страусами.
Мы с ребятами ездили к нему летом на экскурсию.
Страусы? Ферма? Настя была слегка шокирована, но не подала виду. Те фермеры, что приезжали на ярмарку в их город, носили дешёвую одежду и не бегали на дорогущих фирменных лыжах. Уж в чём в чём, а в спортивном инвентаре Настя хорошо разбиралась, потому что на летних каникулах подхалтуривала в спортивном магазине.
— Да-да! — встрепенулся мальчик Рома.
Он клацнул пассатижами, которые достал из ящика с инструментом. — Страусы такие здоровские! Я покормил Леди Ди морковкой, а Галя помогала Никите Алексеевичу разносить корм! Правда, Галя?
Настя не слышала, что пискнула Галя, потому что смотрела, как ловко Никита Алексеевич вставляет вывороченную петлю, и соображала, каким образом познакомиться с ним поближе и может даже приручить.
В целом Настя не считала себя легкомысленной или глупышкой, способной бегать за смазливыми мужчинами, но в данную минуту её сердце вело себя очень странно: то замирая, то начиная учащённо биться где-то в районе горла.
А вдруг это судьба? К тому же налицо все атрибуты романтики, чтобы было о чём вспомнить на старости лет: метель, чудесное спасение, нечаянная встреча по бабушкиному завещанию. Наверное, не зря бабушка Поля отправила её в Пустошку. Как в воду глядела.
Незадолго до смерти бабушка сказала:
— Настёна, дай мне слово, что съездишь в Пустошку и разыщешь Фрица.
