Во время глубокой паузы Рита словно бы оглохла и машинально переспросила:
— Что?
— Он любил вас, считал очень мягкой и нежной. Говорил, что его жена не должна работать. Он хотел…
Проглотив окончание фразы, Татьяна замялась, но Рита уловила смысл сказанного. Виктор хотел, чтобы его жена всецело зависела от него. А она, дурочка-снегурочка, его чувство собственничества принимала за любовь и заботу.
— Витя часто показывал мне снимки Гали и Ромы и рассказывал, как они растут и учатся, — произнёс голос в трубке.
— Например, я знаю, что Рома любит машинки, а Галя наотрез отказалась заниматься гимнастикой и заявила, что лучше будет рисовать летающих слонов и подводных ящерок."
"«Было такое», — промелькнуло в мозгу у Риты. Кажется, Галюше в ту пору исполнилось восемь лет, и они всей семьёй ездили на море в Анталию. Тогда было много моря, солнца и смеха. А ночью, уложив детей спать, они с Виктором пару раз совершали вылазки на дискотеку и веселились там, как молодожёны.
От слов Татьяны Риту начало потряхивать. Как он мог? Какое имел право обсуждать детей с этой… с этой… — Она не могла подобрать эпитет, потому что мысли в голове словно бы покрылись коркой льда и застыли в одной точке. Печенье в духовке горело, выплёвывая в кухню клубы чёрного дыма. Автоматически выключив духовку, Рита закашлялась:
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Я знаю, что вам известно о моём существовании, и я хочу, чтоб не держали зла на Виктора.
Он бы никогда не оставил семью.
— Лучше бы оставил, — резко, точечно сказала Рита, подводя итог разговору. — Ненавижу обман.
Ей хотелось зло и язвительно сказать многое, очень многое. Так, чтобы женщина на другом конце телефонной связи скукожилась от стыда и боли.
В трубке раздались звуки движения. Наверное, Татьяна разговаривала, вышагивая по комнате.
— Рита, поймите, это был не обман! Витя… — она запнулась, — Виктор не подлец. Просто так сложилась жизнь.
— Сложилась жизнь? — От возмущения Рита захлебнулась.
— А разве не он сам её складывал? Разве мы не сами делаем выбор между предательством и верностью?
По чьему наущению Виктор врал, выворачивался, прикидывался честным, а сам выдумывал друзей, погибающих без его помощи, рассказывал про соревнования на другом конце света, про какие-то курсы в Москве, про тренера в больнице, про…
Говорить дальше она не могла и трясущимся пальцем нажала кнопку отбоя.
