Немного макияжа, немного парфюма, немного украшений, само собой, из благородного серебра, а не золотого ширпотреба, оставшегося с советских времён от мамы и бабушки, — и вуаля: перед восхищённым зрителем предстаёт благородная дама во всей красе и обаянии.
Как ни странно, Никите ни разу не довелось побывать у неё дома, и он предполагал, что квартира у Марианны наверняка такая же стильная и современная, как сама хозяйка.
— Лифт не работает, — выпалила Марианна вместо приветствия, — а потом ещё пробки на дорогах. А кассирша в супермаркете копалась так долго, что уморила всю очередь.
Кстати, Никита, ты почему так рано? Мы ведь к восьми договаривались. — Не обращая внимания на Риту, она сунула ему в руки бутылку шампанского, которую держала наперевес, как гранату, и скомандовала: — Проходи. Сейчас сооружу романтический ужин.
Затем перевела взгляд на Риту и сказала тоном, каким в фильмах барыни разговаривают с прислугой:
— Маргарита, надеюсь, мы в расчёте.
— Да, конечно, спасибо, — ответила Рита.
И хотя во фразе Марианны не прозвучало ничего унизительного, она вывела Никиту из себя.
Подавив желание надерзить, он протянул ей пакет с подарком и бутылку шампанского:
— Маня, я собственно зашёл сказать, что встреча отменяется, извини. — Под её изумлённым взглядом он схватил мешки с мусором и взвалил на плечо. — Рита, подождите, я с вами.
На ходу натягивая куртку, Рита, не оглядываясь, шла по лестнице.
— Волчегорский, стой, ты куда? — перегнувшись через перила, закричала вслед Марианна.
— К страусам.
— К каким ещё страусам? Никита, ты что, рехнулся?
— Где-то я уже это слышал, — пробормотал он неразборчиво, потому что одновременно пытался вырулить в лестничном пролёте и не зацепить грузом стену или перила. Если полиэтилен порвётся, то пиши пропало.
Отставая на несколько шагов, он сверху видел Ритины волосы, а когда она поворачивала голову, в ушах вспыхивали крошечные серёжки.
У подножия лестницы она остановилась так резко, что Никита едва сумел удержать равновесие и не спикировать носом.
— Спасибо, Никита, дальше я сама.
Рита протянула руку к мешкам, но он с театральным ужасом заслонил их собой:
— Ну уж нет! Я лично доставлю их к месту назначения.
— На улице пурга, а вы легко одеты. Заболеете.
Он упрямо мотнул головой:
— Не такой уж я неженка, как вы думаете!
Игнорируя Ритины протесты, Никита распахнул дверь, приняв на себя шквал студёного ветра, перемешанного с ледяной крошкой. С первым же шагом полуботинки моментально набились снегом.
