Надеюсь, вы не потеряли мою визитку?
Теперь пришёл её черёд покраснеть, потому что визитка и сейчас лежала в кармане куртки. Всё собиралась выбросить, да рука не поднималась. Зря. Теперь придётся ловчить, изворачиваться, а то он, чего доброго, примет утвердительный ответ за интерес к собственной персоне.
Чтобы спасти положение, Рита отвела взгляд в сторону и неопределённо спросила:
— А как поживает Леди Ди? По-прежнему хулиганит? Помнится, в наш приезд вы отгоняли её в отдельный вольер.
Положив на грудь руку, не занятую пакетом, Никита закатил глаза к потолку и изобразил страдание:
— Леди Ди совсем отбилась от рук. На днях она расклевала лоток с кормом, а потом вырвала хвост у Короля.
— Это ужасно, — посочувствовала Рита. — Король, должно быть, в глубоком трауре.
— Да. — Никита притопнул каблуком о пол. — Почему-то Леди Ди с трудом переносит, если кто-то имеет хвост пышнее, чем у неё.
«Если наш разговор подслушает посторонний, он решит, что присутствует при коллективном умопомешательстве», — подумала Рита и захохотала, спрятав лицо в ладони.
* * *"
"Никите хотелось взять её за руку и откровенно признаться, конечно, на ты, как говорят только с близким человеком: «Рита, я видел много женщин красивее тебя — успешных, ярких, образованных. Нет смысла скрывать, что ухлёстывал за ними, и они отвечали мне взаимностью. Два раза я едва не женился, но Бог уберёг.
Не понимаю почему, но именно с тобой я хочу сидеть у окна, пить чай с вареньем и смотреть, как дети гоняют по двору мячик или бегают на лыжах. А вечером, когда семья угомонится, мы будем выходить на крыльцо, чтобы смотреть, как над лесом в бурунах облаков плывёт луна. И ты спиной обопрёшься об меня, как о дерево, а я поцелую твои волосы, пахнущие домашним теплом. Я стану руками разводить твои беды, а ты, если поймёшь, что у меня неприятности, то просто положишь руки мне на плечи, и мир перестанет быть чёрно-белым.
Наверное, именно это чувство люди зовут любовью?»
Глядя, как Рита смеётся, он почти решился произнести свою тираду вслух — и будь что будет, как вдруг за его спиной раздалось цоканье каблучков и рядом возникла запыхавшаяся Марианна. Длинное пальто до полу и накрученный вокруг воротника шарф придавали её облику стиль тщательно продуманной небрежности.
