Она вспомнила, что в доме заканчиваются продукты, поэтому сегодня надо обязательно сходить в посёлок за железнодорожной станцией, а это около пяти километров! Ну да ничего, за последний год она привыкла бегать с работы на работу. Рому с Галей вполне можно оставить одних на пару часов, в крайнем случае можно попросить Фрица Ивановича присмотреть за ними. Подумав о Фрице Ивановиче, она улыбнулась. Поев борщ, он очень трогательно поцеловал ей руку и торжественно пригласил заглядывать к нему без церемоний.
Пойти, что ли, искупаться? Говорят, ранним утром вода превращается в парное молоко.
Распахнув дверь, она шагнула в румяное деревенское утро, пахнущее скошенной травой и цветущим лугом. Господи, какая благодать! Рита вспомнила ящик с записочками для Ксении Блаженной и себя — униженную и несчастную. А ведь в записке она просила совсем о другом!"
"Но она всё равно поняла: Ксения вняла молитвам от неё, простой и грешной! От поднявшейся в душе благодарности захотелось взлететь над землёй или закричать от радости, и она побежала к озеру по промятой стёжке с бриллиантами росы на листьях лопухов.
Через заросли кустов смородины на соседнем дворе она увидела Василия Константиновича и помахала ему рукой. Тот кивнул и сел в машину. Через несколько секунд тишину всколыхнул урчащий звук двигателя и затих в глубине леса. Рита взбежала на пригорок, откуда начинался спуск к озеру. В первый момент она заметила какие-то изменения у берега, но не поняла, в чём суть, и только оказавшись почти у воды, сообразила, что вместо переломанных мостков со стороны их дома тропинка утыкается в крепкий помост из новых досок, сколоченный, видимо, нынче ночью.
* * *Спасением от стресса казались сигарета, чашка чёрного кофе и Интернет.
Надежда Максимовна была так взвинчена, что расплескала часть кофе на стол. Взяв тряпку, она ожесточённо завозила по поверхности, кляня на чём свет новую соседку. Давно она не испытывала такого острого чувства унижения и беспомощности, как вчера, когда муж привёз упаковку досок и стал сколачивать для соседки мостки на озере.
Рано утром он вместе с Гришей уехал в город, оставив её метаться от ярости, как ополоумевшую кошку в запертом подвале. Чувствовал небось, что задержись хоть на минуту — и скандала не избежать.
От тяжёлой ненависти к соседке у Надежды Максимовны немел язык и стыли ноги. Щелчком она выбила сигарету из пачки и глубоко, до боли в лёгких, затянулась дымом.
