Когда он был студентом, то иногда и за целый день мог съесть всего несколько кусков хлеба с водой. Но надо было учиться, и он учился, хотя живот сводило от голода. Теперь голодная молодость вспоминается как наисчастливейшее время любви и надежды, когда в паруса мечты дул ветер перемен и впереди лежал ясный путь длиною в бесконечность.
Чтобы заглушить мечты о борще, Фриц Иванович сунул в рот лимонный сухарик и включил чайник. Нет, зря он всё-таки отказался от обеда. Маленькая тарелочка наверняка пошла бы на пользу, сбив охотку на несколько последующих лет.
"
"Новый стук в калитку раздосадовал его смутным предчувствием разговора с несносной соседкой Екатериной Юрьевной, что сумела бы вывести из себя даже бронзового Ленина на броневике у Финляндского вокзала. А если во двор прорвутся её шустрые внуки, то, считай, день пошёл насмарку.
С выражением страдания Фриц Иванович потащился к калитке с твёрдым намерением раз и навсегда отвадить активную бабушку от визитов в его владения. Но за калиткой стояли Рома с Галей.
— Фриц Иванович, мама сказала, что борщ на столе и чтобы мы без вас не возвращались.
Он не успел опомниться, как дети взяли его за руки и потянули в сторону своего дома.
— Мама говорит, что работников надо кормить, — заявил Рома.
— Никогда не думал, что на старости лет запишусь в работники, — с напускным недовольством пробурчал Фриц Иванович, безуспешно пытаясь спрятать довольные нотки в голосе.
Поздно вечером, укладываясь спать, Фриц Иванович подумал, что иногда можно сделать человека счастливым, всего-навсего предложив ему тарелку борща с молодой крапивой и сказав пару добрых слов.
* * *Ночью Рита проснулась от быстрой череды дробных ударов. Сначала она уловила их сквозь сон, лениво размышляя, откуда здесь взяться дятлу, но когда удары стали настойчивее, села и прислушалась. Ходики на ночь были остановлены, так что источник шума находился снаружи.
Стучали со стороны озера. Нашарив мобильник на тумбочке у кровати, она взглянула на часы. Три ночи. Бледная луна уже уходила с небосвода, уступая место лазоревой полосе рассвета.
Рита зевнула. Вечером, когда дети заснули, к ней приходил Гриша, и они долго болтали на крыльце о всякой всячине. Из беспорядочного общения с соседом Рита вынесла твёрдую уверенность, что родители не должны подавлять волю своих детей, иначе они вырастают неуверенными в себе истериками.
Гриша откровенно побаивался своей матери и при упоминании её в разговоре непроизвольно изменял тембр голоса.
