Он назначил мне встречу в отеле «Ритц-Карлтон» и сказал, что приехал со своим другом. Надеюсь, что это не вы прилетели в Москву с господином Блехерманом.
— Нет, — рассмеялся Стайнфелд. — Как мы, англичане, говорим в таких случаях, «он не моя чашка чая». Скорее ваша, господин эксперт. Хотя и по очень печальному делу. Ему нужны именно вы.
— Что-то случилось?
— Да. Два года назад в Москве погибла его дочь, Дана Блехерман. Может, вы помните, был такой взрыв в центре Москвы, когда погибло шестеро немецких туристов из Мюнхена и еще несколько человек.
Среди погибших была и его дочь.
— Я помню эту трагическую историю, — сказал Дронго. — Там погибли немцы и, кажется, двое корейцев. Еще писали про двух женщин из Израиля.
— Нет. Там была одна женщина. Его дочь. А вторая ее просто сопровождала. Но, к сожалению, обе погибли. Было много шума в европейской прессе. Оппозиция в Германии даже использовала этот взрыв в качестве веского аргумента против эмиграционной политики тогдашнего правительства Германии. И правящая коалиция проиграла выборы.
Блехерман очень тяжело переживает случившееся. Это была его единственная дочь. Поздний ребенок. Столько времени он не может примириться с этим несчастьем. Для него это была настоящая трагедия.
— Представляю, — пробормотал Дронго. — Только не совсем понятно, почему он сейчас прилетел в Москву и хочет со мной увидеться.
— Насколько я понял, он хочет, чтобы вы провели повторное частное расследование. Именно поэтому он искал такого специалиста, как вы.
Дронго изумленно посмотрел на стоявшего рядом Вейдеманиса.
Он ожидал любой развязки, но только не такой. Бывший английский разведчик должен был понимать, что это просто нереально."
"— Извините, господин Стайнфелд, но я не совсем понимаю цель его визита. Если я вас правильно услышал, то прошло уже два года после этой трагедии. Разве в Москве не проводили расследования? По-моему, был даже суд, хотя, возможно, я ошибаюсь.
— Нет, не ошибаетесь. Власти быстро провели расследование и вышли на сообщников и организатора преступления.
Одного застрелили, двоим дали длительные тюремные сроки.
— Тогда вообще непонятно, о чем идет речь.
— Он хочет, чтобы вы провели повторное частное расследование, — произнес Стайнфелд. — Ему кажется, что первое расследование было проведено достаточно небрежно, и он собирается предложить вам провести его еще раз. Так сказать, частное расследование, если хотите, перепроверка всех известных фактов.
— Как это — еще раз? Здесь Россия, а не Англия.
