А потом… потом Дронго поговорил с Рахимовой и уехал с Вейдеманисом. По дороге предложил ему остановить машину. Они вошли в подъезд и несколько минут обсуждали этот случай. Мы ничего не могли сделать, хотя послали туда сразу двоих сотрудников.
— Так, — неприятным голосом произнес генерал, — садитесь, Савченко, у нас теперь будет долгий разговор.
Полковник опустился на стул.
— Как это могло произойти? — начал Богдановский. — Вы понимаете, что из-за вашей сотрудницы была сорвана важнейшая операция?
— Она не виновата, — попытался объяснить Савченко.
— А кто виноват? Кто будет отвечать за провал нашей операции? Если завтра придет Блехерман и Дронго сообщит ему о том, что мы подменили Шовдыгову? Тогда у любого профессионала появляется очень неприятный вопрос: почему мы это сделали? Чего мы боимся, если вся группа раскрыта, все преступники либо погибли, либо осуждены на длительные сроки? Какой секрет мы изо всех сил пытаемся скрыть? Вы понимаете, что именно происходит?
Савченко молчал, уже не пытаясь что-либо объяснить.
— Она должна была здороваться со всеми, кто проходил мимо нее! — уже не сдерживаясь, выкрикнул Богдановский.
— Это тоже было опасно. Неизвестный мог спросить, кто она такая и почему она с ним здоровается. В подобных случаях ошибку можно объяснить. По правилам конспирации…
— Хватит! — перебил его генерал.
— Какие правила, если мы все провалили… Эту идиотку Рахимову нужно будет вообще отстранить от работы. Мы только недавно дали ей звание майора. Видимо, поспешили. Она обязана была все видеть и понимать.
— Произошла накладка не по ее вине, — пытался отстоять свою сотрудницу Савченко. — Такое случается в жизни каждого профессионала. Абсолютно непредвиденный случай. Никто ведь не предполагал, что она может столкнуться с незнакомыми заместителями именно в тот момент, когда там был Дронго.
— Вы уже рассказали обо всем Штейману?
— Мы ему позвонили. Сейчас он приедет.
— Что думаете делать?
— Проанализируем ситуацию. Попытаемся понять, как нам лучше действовать в подобных обстоятельствах.
— Нужно учитывать, что Дронго и его напарник уже все знают. Они поняли, что мы проявляем ненужный и повышенный интерес к их расследованию.
