Что-нибудь ему передать?
— Что мы его помним, — сказала она на прощание и, повернувшись, пошла к дверям.
Дронго немного подождал и вернулся к машине, где его с нетерпением ждал Вейдеманис.
— Поговорили? — спросил он.
Дронго в ответ молча кивнул, и Эдгар не стал его расспрашивать. Он понял, что напарник не склонен разговаривать в автомобиле.
Они проезжали мимо станции метро «Павелецкая», когда Дронго вдруг попросил припарковать машину.
— Здесь неплохой ресторан, — сказал он.
Вейдеманис опять не стал удивляться, хотя прекрасно знал, что Дронго никогда не обедает в полдень, так как вставал поздно и обычно не очень плотно завтракал, ограничиваясь чашкой чая и творогом с сыром.
Он припарковал машину, и Дронго сразу оглянулся. Сразу две машины пытались найти место парковки рядом с ними. Он вышел из салона и медленно двинулся по улице. Вейдеманис следовал за ним. Они вошли в открытый подъезд пятиэтажного дома.
— За нами следят? — понял Эдгар. — Я видел машины, которые ехали за нами.
И рядом с институтом тоже были «наблюдатели».
— Как мы и думали, — ответил Дронго. — Они не просто следят за нами. Тут задействованы большие силы.
— Из-за израильтян?
— Думаю, что все гораздо серьезнее. Должны быть другие причины, иначе они бы ограничились только наблюдением. Но они поменяли нам сестру Шовдыгова.
— Ты уверен? — Вейдеманиса было сложно удивить, но он удивился.
— Абсолютно. Во-первых, она использовала различные выражения, которые обычно не говорит любящая сестра даже заблудшего брата.
«Ужасное варварское преступление», — сказала она. Затем дальше. Она ошиблась, когда вспомнила, что возлагала цветы на могилы погибших немцев. Эта женщина не могла жить в Австрии столько лет.
— Почему?
— Там было шестеро погибших. И она невольно себя выдала, рассказав, что возложила шесть роз на могилы погибших. Дело в том, что австрийцы всегда кладут на могилы нечетное число цветов, а вот живущие в России обычно покупают четное количество.
В подъезд вошел какой-то мужчина.
Увидев двух незнакомцев, он что-то пробормотал и быстро вышел.
— Сейчас зайдет другой, — предположил Дронго.
И оказался прав. В подъезд вошла женщина лет сорока. Коротко стриженные волосы, темный брючный костюм, темные очки.
— Извините, кто из вас господин Морозов? — обратилась она к ним. — Он должен был ждать меня здесь. Это четырнадцатый дом?
— Да, — весело подтвердил Дронго и добавил: — Вы лучше подождите, он наверняка сейчас придет.
