И этот коэффициент был гораздо выше уровнем не только всех остальных руководителей управления, но и самого генерала, о чем тот подсознательно всегда помнил. О подразделении «С» никогда не упоминали в официальных документах, и даже многие сотрудники Федеральной службы безопасности не подозревали о его существовании.
— Значит, они встретились, — мрачно подвел итог Богдановский.
— Да, — кивнул Савченко, — встретились сегодня в отеле «Ритц-Карлтон», в номере самого Меира Блехермана.
— Разговор записали?
— Конечно.
Мы понимали, что израильтяне могут включить скремблеры или скэллеры, поэтому заранее установили камеры видеонаблюдения и нашу технику, позволяющую напрямую записывать информацию по вибрации оконных рам.
— Запись передали нашим аналитикам?
— Они сейчас над ней работают.
— Эта две пары не могли обменяться в кабине лифта какой-нибудь информацией?
— Там тоже была установлена камера. Они молчали, пока поднимались.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Богдановский. — Теперь давайте снова, и все по порядку.
— Мы обратили внимание, что сотрудники израильского посольства проявляют повышенный интерес к событиям двухлетней давности, когда погибла их гражданка — Дана Блехерман. Сначала мы связывали этот интерес конкретно с погибшей. Но затем наши аналитики обратили внимание на слишком откровенную заинтересованность в сборе различных материалов. Блехерман приезжал сюда уже три раза. И каждый раз с ним прилетал Гилад Штаркман. После отмены виз они могут приезжать столько, сколько хотят.
Но Штаркман тоже вызвал у нас интерес, и мы выяснили, что он — майор военной контрразведки Израиля ШАБАК, который работал в Турции, в арабских странах и на Украине.
— А сейчас он прилетает сюда в качестве помощника Блехермана, — уточнил генерал.
— Во всяком случае, его так и представляют. Но мы проверили, Штаркман действительно вышел в отставку сразу после тяжелого ранения. Последние два визита мы пытались контролировать их передвижения и постепенно вычислили, что Блехерман и его помощник начинают задавать ненужные и часто очень опасные вопросы, на которые пока не могут найти ответа.
Но они его ищут. И конечно, сведения об обоих осужденных, которые были приговорены к длительным срокам тюремного заключения, тоже интересовали Блехермана и Штаркмана.
— Вы понимаете, полковник, насколько все серьезно? — спросил Богдановский. — Это тот самый случай, когда мы не имеем права выпустить развитие ситуации из-под нашего контроля. Все более чем серьезно.
