Дронго переглянулся с Вейдеманисом, и тот незаметно пожал плечами. Подобной авантюры еще не было в их совместных расследованиях.
— Мы не даем окончательного согласия, — сказал наконец эксперт, — но ваши материалы готовы просмотреть.
Блехерман взглянул на своего помощника. Тот поднялся и вышел в соседнюю комнату. Очевидно, стал кому-то звонить, тихо переговариваясь.
— Господин Штаркман может ознакомить вас с ними, — сообщил Блехерман. — Хочу вам сказать, что я завтра улетаю в Тель-Авив, а он останется в Москве для связи со мной и с вами.
Эти материалы находятся в нашем посольстве, и сейчас привезут флешку, на которой есть вся информация.
— Очень предусмотрительно, — заметил Дронго, — оттуда их будет сложно выкрасть.
— Он сидит внизу и сейчас поднимется, — сообщил вернувшийся в комнату Штаркман. По-русски он говорил с очень сильным еврейским акцентом, характерным для людей, долгие годы проживающих в Израиле. — Информацию нельзя подключать к компьютерам, которые находятся в сети Интернета, — предупредил он, — вы должны просмотреть всю информацию на компьютере, не связанном с общими линиями.
У вас наверняка есть такой независимый компьютер.
— Найду, — заверил его Дронго. — Хотя не сомневаюсь, что вы сделали копии со всех документов.
— Вы можете их забрать, — согласился Блехерман, — но постарайтесь прочесть их до завтра. А утром господин Штаркман встретится с вами для беседы, чтобы узнать ваши впечатления. И надеюсь получить окончательное согласие на нашу совместную работу.
— Тогда лучше будет, если он приедет к нам, — предложил Дронго, — здесь слишком известное место. Я могу дать адрес нашего офиса на проспекте Мира.
— Мы знаем, — сказал Блехерман, — завтра утром господин Штаркман будет у вас. Я надеюсь, что вы сможете мне помочь. Очень надеюсь, господин Дронго.
Интерлюдия"
"В просторном кабинете их было двое. Хозяин кабинета — пятидесятидвухлетний генерал Алексей Федорович Богдановский. Почти всю свою жизнь он проработал в органах Государственной безопасности, поступив на службу еще в Советском Союзе.
Напротив сидел полковник Кирилл Савченко, только недавно утвержденный руководителем специального подразделения по проведению особо секретных операций. Ему было сорок три года, и он имел обыкновенное, «стертое» лицо, какое бывает у профессиональных «топтунов» и наблюдателей, чтобы не бросаться в глаза. При этом Богдановский прекрасно знал, что коэффициент интеллекта его подчиненного зашкаливает.
