Я не знаю, что творится у него на душе, но уверена, что такая же агония, как у меня. — Завтра съеду, Поль.
Глава 74
Я подхожу к окну, задвигаю шторы и создаю комфортную обстановку в детской, чтобы больше не было страшно и одиноко. Мы с Наилем не позволим.
— Так хорошо? Оставить ночник?
Мышка выглядывает из-под одеяла и слегка прищуривается. Слишком много лишних движений и вопросов. Не то чтобы я никогда не была заботливой матерью, но сейчас даю всего и много. Видимо, для почти десятилетки — с излишком.
— Да, оставь.
"
"Понятливо кивнув, подхожу к тумбе и регулирую свет на минимальную яркость. Руки до сих пор подрагивают от пережитого.
Нам предстоит долгая и упорная работа в ближайшем будущем, а ещё наверняка придётся подключить и детского психолога, но я уверена — пока что всё поправимо. Мы с Наилем вовремя остановились и признали, что не справляемся.
Присев на край кровати и наклонившись, нежно целую дочь в лоб.
Муж хотел поднять Мышку домой на руках, чтобы не потревожить сон, но не вышло, потому что она проснулась, как только в салон ворвалась ночная прохлада, а плед ненароком соскользнул с плеч.
— Добрых снов, милая. И помни, пожалуйста, что, что бы ни случилось, мы с папой всегда будем любить тебя до самого края Вселенной.
Маришка умненькая. Она прекрасно понимает. Порой кажется, что даже больше нас. Просто сегодня не сдержалась и сорвалась, о чем теперь сильно жалеет.
А я до сих пор не могу забыть громкий пронзительный голос, испуганные глаза и дикую, казалось бы, просьбу развестись.
Не знаю, когда бы мы сами на это решились.
Я дожидаюсь, пока дочь крепко и глубоко уснёт. Поправляю одело, убираю прядь волос с лица. Рассматриваю чёрные изогнутые ресницы. Слегка вздёрнутый носик. И всё же чудесная девочка у нас получилась.
Вдоволь налюбовавшись, я плотно закрываю дверь спальни и спускаюсь на первый этаж гостиной.
То, что Наиль до сих пор не лёг — практически не удивляет меня. Он возится у холодильника в домашней футболке и штанах. Волосы влажные после душа.
Взгляд такой измученный, что невыносимо смотреть.
Я, должно быть, выгляжу ничуть не лучше, но, вопреки сложному принятому решению, испытываю нечто похожее на облегчение. Да, немного приправленное болью и горечью, но также и осознанием того, что это — точно не ошибка. Скорее необходимость, чтобы окончательно друг друга не добить.
— Выпьешь со мной, Поль?
Слабо улыбнувшись, сажусь на мягкий диван и упираюсь ступнями в пуф. На часах второй час ночи.
