Завтра нам предстоит безумно сложный день, который принесёт кардинальные и резкие перемены, но я предпочитаю об этом не думать. По крайней мере, не сейчас.
Тот стресс, что мы испытали, нужно хоть чем-нибудь снять. Он копился-копился, но освобождения так и не получилось — тело по-прежнему напряжено, а мозг усиленно кипит.
— Представляешь, приедет опека, а мы мало того что потеряли ребёнка, так ещё и употребляем?
Наиль усмехается, но всё равно открывает бар. Что предпочту пить — не уточняет, а просто достает бутылку рома и два толстых стакана.
— Не волнуйся, ночью точно не приедет.
Я откидываю голову на спинку дивана и позволяю за собой поухаживать. На журнальный стол опускаются нехитрые закуски и алкоголь. Фоном включается телевизор. Обстановка тёплая и домашняя, но факт того, что это в последний раз — насквозь пронизывает острой стрелой.
— Хочешь что-то посмотреть?
Наиль протягивает пульт, но я отказываюсь. На его выбор. Мне правда все равно.
Муж садится по левую от меня сторону на небольшом, но ощутимом расстоянии.
Будет так удивительно — строить дальнейшие планы, но уже без него. Не готовиться в отпуск. Засыпать и просыпаться в одиночку. Не встречать после работы. Не готовить завтраки. И много-много других «не». Одно я знаю наверняка — это не смертельно. Не мы первые, и не мы последние. Так бывает.
— Помнишь, когда Мышке было два года — она расшибла подбородок?
Я спрашиваю, пригубляя ром и впервые пробуя его на вкус. Распознаю что-то сливово-кремовое с терпкими нотками.
Мне хорошо и свободно. Напряжение постепенно смывается с очередным мелким глотком и почти сходит на нет.
— Да, тогда казалось, будто это самое страшное, что мы когда-то переживали. Травмпункт, швы. Общение с полицией.
— Ты ругался с хирургом и рвался в операционную. Помню. А что было через год — забыл?
Я вполне искреннее веселюсь. Даже дышать легче. То, что будет в новой жизни, пока видится темно и смутно, но, как ни странно, я ничуть не боюсь.
Перекатываю алкоголь на языке, глотаю.
Если переборщу с дозой — не страшно. Завтра я непременно буду знать меру, но не сегодня.
— Что было через год?
На экране фоном идёт какая-то семейная комедия. Наверное, интересная, но я не вникаю.
Смотрю то в телевизор, то на мужа. Не могу перестать блуждать по нему взглядом, пока можно. Моментами ловлю себя на том, что не верю в конец. Что вот такого — больше ни с кем не будет. Хотя откуда мне знать? Я ведь даже не пробовала. Любила одного и долго.
