Конечно, она может понять, что я лгу и что-то скрываю. И что дальше? Как она узнает — что именно? Если ты потащишь меня к ней, твоя бабушка умрет, так и знай. А теперь делай что хочешь.
Земля ушла у меня из-под ног, в глазах помутилось.
— Чего ты добиваешься, Афродита? Хочешь снова возглавить «Дочерей Тьмы»? Отлично. Забирай их обратно. Только расскажи мне все.
Бледное лицо Афродиты исказилось судорогой боли.
— Ты не можешь этого сделать. Это во власти Неферет.
— Но тогда чего тебе надо?
— Просто хочу, чтобы ты меня выслушала и поняла, что Никс никогда не отворачивалась от меня.
Хочу, чтобы поверила, что мои видения не утратили силу. — Она смотрела мне прямо в глаза, а голос ее звучал низко и хрипло. — И еще я хочу, чтобы ты была мне обязана. Я знаю, что в один прекрасный день ты станешь могущественной Верховной жрицей, гораздо более могущественной, чем Неферет. Когда-нибудь мне может потребоваться защита, и тогда ты придешь мне на помощь. Я хочу связать тебя долгом, Зои.
Я хотела сказать «нет».
Хотела швырнуть ей в лицо, что никогда не буду защищать ее от Неферет. Ни сейчас, ни потом. Я просто не могу этого сделать. И не хочу, если быть совсем откровенной.
Афродита была испорченной девчонкой, и я своими глазами видела, как далеко могут завести ее злоба и эгоизм. Я не хотела быть ей обязанной, не хотела иметь с ней ничего общего!
Но у меня не было выбора.
— Хорошо. Я не отведу тебя к Неферет. Говори, что ты видела?
— Не так быстро, Зои. Сначала дай мне слово, что отныне ты у меня в долгу.
И помни, что это будет не пустое человеческое обещание. Когда вампир — неважно, взрослый или недолетка — дает слово, он не может его не сдержать.
— Хорошо. Если скажешь, как спасти мою бабушку, я буду у тебя в долгу. Слово вампира.
— И ты исполнишь любую мою просьбу.
— Исполню.
— Тебе придется сказать это, Зои. Клятва есть клятва.
— Если ты скажешь, как спасти мою бабушку, я буду у тебя в долгу и исполню любую твою просьбу.
— Клятва дана и будет исполнена! — произнесла Афродита, и у меня мурашки побежали по спине от торжества, прозвучавшего в ее свистящем шепоте.
— Теперь говори.
— Сначала мне нужно сесть, — сказал Афродита и снова начала дрожать, да так сильно, что с трудом опустилась на скамейку.
Я села рядом и стала ждать, когда она соберется с силами.
Когда она, наконец, заговорила, жуткий холод разлился по моему телу, а в глазах почернело от страха. Я больше не сомневалась, что Афродиту посетило настоящее видение.
