Отыскав взглядом кувшин, мановением руки призвала и вылила из него воду.
Мокрый, сейчас почему-то больше похожий на крысу, чем на бурундука, Чейл завопил:
– Ведьмища противная!
– А ты тогда еще хуже: вместо помощи – насмешка.
Куратор виновато прикрыл мордочку удлинившимся хвостом.
– Прости.
– Отмени благословение Вечного – и можешь оставаться рядом, хоть вечность.
Я покривила душой: отпуск имеет свойство заканчиваться, да и не позволят Чейлу надолго покидать Занебесье.
Бурундук поскучнел.
– Заманчивое предложение, Эффи, но я не могу помочь. Юность – это подарок, ее не отменить. Мне силенок не хватит, прости.
Я вернулась на кровать и, поставив локти на колени, спрятала лицо в ладонях.
– И что же мне делать? Я не могу вернуться к людям такой!
– Почему? – полюбопытствовал бурундук. – Разве не ты ныла, что, попав на обучение к Вечному, ты лишилась радостей юности? О чем горевала, то и вернули!
Наблюдая сквозь пальцы за куратором, трагичным голосом призналась:"
"– Я ошибалась, Чейл.
Достигнув магической зрелости, я стала красивее в несколько раз. Сейчас я вновь невзрачная рыжая девица с веснушками и крохотной грудью.
– Где грудь? – удивился бурундук и притворно заозирался по сторонам.
Зашвырнув в него подушкой, прошипела:
– Готовься к смерти, грызун!
– Все-все, Эффи, я больше не буду! И даже увеличу тебе грудь, вернув твой размер…
Вторая подушка зависла в воздухе.
– И волосы нормальные верни! – выбила я дополнительное условие и поспешно уточнила: – На голове, Чейл!
С него станется уничтожить мои старания по удалению волос на ногах.
А это, между прочим, неприятно – я использовала слизь сонника пупырчатого. Жгло немилосердно! Зато результат продержится лет сто.
– Хорошо, я сделаю твою грудь больше и верну пышные локоны, а ты, Эффизея Арбор, возьмешь меня в спутники, – подытожил условия Чейл.
– И веснушки тогда убери, – потребовала я.
Со стороны может показаться, что я фамильярно общаюсь с духом, которого долгие годы боялась.
Но слишком многое мы пережили вместе, да и должен мне Чейл, имею право немного понаглеть.
– Ладно, уберу и веснушки, – вздохнул Чейл и протянул лапку. – Я клянусь…
Обхватив пушистую миниатюрную конечность, я повторила слова клятвы за бурундуком. Магия договора отозвалась, разбрасывая во все стороны золотые искры.
Почти сразу дыхание перехватило, кожа зачесалась ниже шеи, засвербела на голове.
