В чем подвох? Будешь докладывать Вечному о каждом моем чихе?
– Да не шпионю я, сколько можно повторять? – надулся бурундук.
Он дулся, распухал, увеличиваясь в размерах, пока не превратился в серебристо-синего полупрозрачного тигра.
– Я ушел в отпуск, не предупредив Вечного, – топорща пышные вибриссы, проурчал монстр.
Не предупредив? Вот это поворот!
– Отдыхай, Вета. – Я отпустила метлу и уселась на краешек кровати. – Но ты ведь не сбежал?
Тигр отрицательно тряхнул головой.
Не сбежал, просто ушел без предупреждения.
Сложно поверить, что вредный, доставучий куратор сам нарушил правила. Но… он здесь, и я не ощущаю лжи в его словах.
Тигр, крадучись, приблизился и опустил лобастую голову мне на колени. Пальцы привычно легли между мягких ушек и принялись чесать.
– Я не шпионю, клянусь. Хочу увидеть Архольм. Можно я немного побуду рядом, пока привыкну в новом мире? – довольно урча, спросил Чейл.
Верить или нет? А вдруг все-таки врет?
– Я тебе пригожусь, Эффизея, вот увидишь, – вкрадчиво уговаривал куратор.
– Даже за двадцать лет не изучить всего, что накопил Вечный за века.
Заманчиво. Вот только на «благодетеля» из Занебесья у меня изжога, не хочу, чтобы нас продолжал связывать даже бывший куратор, находящийся рядом. Однако Чейл может мне помочь.
– Хорошо. – Я оттолкнула тигра и вскочила на ноги. – Ты остаешься со мной при условии…
Чейл радостно заверещал, превращаясь в бурундука. Прыгая на задних лапках, он запел во всю глотку:
– Я остаюсь! Остаюсь!
Даже жаль осаживать, но надо.
– При условии остаешься, – подчеркнула я сурово.
– Каком? Обещаю не будить на рассвете, не кормить полезной едой, не отнимать сладости, не заставлять учить десять слов на силь-вейле до завтрака…
– Тихо! – Я оборвала радостный поток. – Ты и так не сможешь принуждать меня к этим непотребствам, мы не в Занебесье, и я больше не твоя ученица.
Пораженный бурундук остановился и хлопнул себя по шерстяному лбу.
– А, точно, забыл. Хотя пророщенное зерно тарибы и личинки медового жука о-очень полезны! Советую есть их и в Архольме.
Меня привычно затошнило при упоминании так называемых деликатесов куратора.
– И не перебивай меня, пожалуйста, теперь между нами равноправие, Чейл. Итак, мое условие – ты отменяешь благословение Вечного.
Я быстро развязала завязки и, поведя плечами, сбросила плащ на кровать.
– Эффи, ты… хи-хи-хи!
Ржущий бурундук – это странно. Упав на спину, он дрыгал всеми четырьмя лапками и даже хвостом.
