– Белла, – вздохнул он, – о чем ты только ду мала?!
Тут я разрыдалась: слезы застилали глаза и стремительным потоком катились по щекам.
– Так и знала! Знала, что сплю!
– Нет, это невозможно! – раздраженно хохотнул Каллен. – Как же выразиться, чтобы ты поверила? Ты не спишь и не умерла; я здесь и очень тебя люблю, любил и всегда буду любить. Во время разлуки я ежесекундно думал о тебе, а закрывая глаза, видел твое лицо. Можно сказать, я богохульствовал, когда заявил, что ты мне больше не нужна…
Я качала головой, из глаз продолжали литься слезы.
– Ты не веришь? – прошептал Эдвард, и даже в полумраке я заметила, что его лицо стало бледнее обычного. – Почему лжи веришь, а правде – нет?
– Потому что твоя любовь всегда казалась невероятной. – Мой голос срывался буквально через слово.
Темные глаза сузились, брови нахмурились.
– Я докажу, что ты не спишь, – пообещал Каллен и, не обращая внимания на все попытки вырваться, зажал мое лицо стальными ладонями.
– Пожалуйста, не надо! – лепетала я.
– Почему? – спросил он, лаская дыханием щеку. Перед глазами все поплыло.
– Когда проснусь… – Эдвард открыл рот, чтобы возразить, поэтому пришлось перестраиваться на ходу: – Ладно, забыли! Когда ты исчезнешь, и без этого будет непросто.
Отстранившись буквально на несколько сантиметров, он заглянул мне в глаза:
– Вчера на ласку ты реагировала, как раньше, только чуть осторожнее и сдержаннее. Скажи, почему? Потому что я опоздал? Причинил слишком много боли? Или ты по моему совету начала все сначала? Это было бы… вполне справедливо.
Не стану оспаривать твое решение, и, пожалуйста, не жалей меня, просто скажи, можешь ли любить меня после всего, что я сделал?
– Какой идиотский вопрос!
– Ответь на него, пожалуйста!
Целую минуту я буравила его мрачным взглядом.
– Мои чувства не угаснут никогда. Конечно же, я люблю, и тебе этого не изменить!
– Больше мне ничего и не нужно.
Эдвард снова склонился надо мной, и на этот раз отстраниться я не смогла.
И не потому, что он в тысячу раз сильнее, а потому, что, когда наши губы встретились, сила воли рассыпалась в прах. Поцелуй получился не таким осторожным, как предыдущие, что подходило мне идеально. Раз уж решила себя губить, взамен нужно получить как можно больше.
Я сама впилась в его губы. Сердце отбивало какой-то рваный, судорожный ритм, дыхание превратилось в свист, а пальцы жадно потянулись к любимому лицу.
