Успокоить его будет непросто; кто знает, выдержит ли моя нервная система? Но попытаться нужно, не желаю нести в его жизнь страдания! Эдвард должен быть счастлив, чего бы мне это ни стоило!
Мне так хотелось отсрочить этот разговор! Он станет последним и разрушит наш недолговечный рай.
Благодаря многомесячному притворству и лицедейству перед Чарли мне удалось сохранить внешнее спокойствие.
– Эдвард, – произнесла я, чувствуя, как пылает на губах любимое имя. Старая рана в груди запуль сировала, готовая вскрыться, едва Эдвард исчезнет.
Не знаю, как переживу это во второй раз… – Не надо! Пожалуйста, не надо так говорить. Нельзя, что бы… чувство вины разрушило твою жизнь. Нельзя считать себя ответственным за то, что со мной слу чилось. Ты не виноват, просто так вышло. Поэтому в следующий раз, когда я поскользнусь перед отъез жающим автобусом или что-нибудь в этом духе, не проклинай себя. Не сбегай в Италию, стыдясь того, что не смог меня удержать. Пусть даже я прыгнула со скалы, это был мой выбор, а не твоя ошибка.
По нимаю, ты… ты привык винить себя абсолютно во всем, но нельзя же доходить до крайностей! Поду май об Эсми, Карлайле…
Больше не могу, еще немного – и истерика начнется! Старясь успокоиться, я глубоко вдохнула. Нужно освободить его и постараться, чтобы подобное никогда не повторилось.
– Изабелла Мари Свон! – Красивое лицо Каллена исказила престранная гримаса. Боже, да у него почти безумный вид! – Ты думаешь, я из чувства вины просил Вольтури о смерти?
В голове все перемешалось.
– Ты не чувствовал себя виноватым?
– Виноватым? Ты даже не представляешь как!
– Тогда… о чем вообще речь? Не понимаю…
– Белла, я отправился к Вольтури, потому что думал, что ты умерла, – тихо сказал парень, буравя меня глазами. – Даже не окажись я замешан в твоей гибели… – на страшном слове он содрогнулся, – даже не будь я виноват, все равно поехал бы в Италию. Конечно, следовало быть осмотрительнее и поговорить с самой Элис, вместо того чтобы слушать Розали. Но что я мог подумать, когда тот парень заявил: Чарли на похоронах? Какая мне была разница? Разница… – скорее для себя прошептал Эдвард, так тихо, что я решила, что ослышалась.
– Разница всегда не в нашу пользу! Надо же, ошибка за ошибкой… Никогда больше не стану осуждать Ромео!
– И все-таки не понимаю, почему это так на тебя подействовало?
– Что?
– Почему на тебя так подействовала весть о моей гибели?
Прежде чем ответить, Эдвард целую минуту буравил меня недоверчивым взглядом.
