– Аро, – прошипел Кай, – по закону они должны умереть!
Эдвард смерил седого Волыури гневным взглядом.
– Как это? – спросил он.
Каллен наверняка знал, что на уме у Кая, но, похоже, решил заставить его сказать это вслух."
"– Ей, – седой ткнул в меня костлявым пальцем, – слишком много известно. Ты выдал наши тайны! – Голос Кая был пергаментно тонким, совсем как кожа.
– В вашем фарсе смертные тоже задействованы! – заметил Эдвард, и я вспомнила хорошенькую администраторшу.
Словно цветные стекла калейдоскопа, черты Кая сложились в новое выражение.
Или он так улыбается?
– Да, – признал Вольтури, – но, когда мы поте ряем интерес, они будут использованы для поддер жки жизненной силы. Относительно этой смертной таких планов у тебя нет. Предай она нас, готов ты ее уничтожить? Вряд ли!
– У меня даже в мыслях… – по-прежнему шепотом начала я, но, встретив ледяной взгляд Кая, осеклась.
– Приобщать ее к нашему кругу ты тоже не собираешься, – продолжал седовласый Вольтури. – Значит, она уязвимое звено. Факты неоспоримы, однако пожертвовать придется только ее жизнью.
Ты можешь быть свободен.
Эдвард оскалился.
– Так я и думал, – удовлетворенно проговорил Кай, а воспрявший духом Феликс подался вперед.
– Разве что… – перебил Аро, – разве что ты ее изменишь.
Каллен задумчиво поджал губы.
– А если я решусь на это? – осторожно спросил он.
– Тогда вы вернетесь домой и передадите привет моему дорогому Карлайлу. Увы, боюсь, – пергаментное лицо вампира посерьезнело, – боюсь, мне придется удостовериться в искренности твоих планов.
– Аро протянул руку.
Нахмурившийся Кай моментально успокоился. Губы Эдварда сжались в тонкую бескровную полоску, карие глаза впились в мои.
– Ну, давай, – прошептала я, – пожалуйста!
Почему эта мысль внушает ему такое отвращение? Почему он согласен умереть, только бы не вводить меня в свой круг? Я расценивала это как предательство…
На бледном лице Каллена отразилась настоящая мука.
Вдруг из-за спины брата вышла Элис и с необыкновенной грацией двинулась к Аро.
Мы удивленно наблюдали, как она протягивает ему свою бескровную ладонь.
Моя подруга молчала, а Вольтури отмахнулся от стражников, намеревавшихся встать между ним и Элис, шагнул ей навстречу и взял за руку. В затуманенных глазах горел жадный, чуть ли не хищный огонь.
Аро наклонился к соприкасающимся пальцам и, стараясь сосредоточиться, зажмурился. Элис, не шевелясь, апатично смотрела перед собой. В полной тишине я услышала, как клацнули зубы Эдварда.
