– Да, – кивнул Аро, – отличная мысль, а то мало ли что может случиться. И все же, полагаю, вам следует дождаться темноты.
– Конечно, – кивнул Каллен, а я сморщилась: придется целый день сидеть в малоприятном месте."
"– И вот еще что… – Вольтури поманил к себе Феликса, развязал накидку, снял ее с плеч крепыша и швырнул Эдварду. – Возьми, не будешь так в глаза бросаться!
Каллен примерил длинную накидку, только капюшон не надел.
– Тебе идет, – вздохнул Аро.
Эдвард усмехнулся, однако, взглянув через плечо, осекся.
– Спасибо, мы посидим внизу…
– До свидания, мои юные друзья! – Блестящие глаза Вольтури смотрели в ту же сторону.
– Пойдемте! – поторопил нас Эдвард.
Деметрий знаком велел следовать за ним и двинулся к каменному вестибюлю, который, судя по всему, был единственным выходом.
Эдвард подталкивал меня вперед, с другой стороны шла хмурая Элис.
– Не успели, – пробормотала она.
Я испуганно глянула на подругу – в ее темных глазах светились досада и огорчение. Тут из приемной послышались голоса, очень громкие и резкие.
– Как необычно! – прогудел мужской.
– Будто в средневековье попали! – ответил женский, неприятно визгливый.
В маленькую дверь, заполняя каменный вестибюль, протискивалась целая толпа. Знаком Деметрий велел освободить для них место, и мы прижались к холодным стенам.
Шедшая впереди пара, судя по произношению, американцы, в прямом и косвенном смысле оценивала обстановку.
– Добро пожаловать, друзья! Добро пожаловать в Вольтерру! – пропел из круглого зала Аро.
За парой вошли остальные, в общей сложности человек сорок. Некоторые глазели по сторонам словно туристы, даже фотографии делали. Другие казались смущенными, будто не понимали, как угодили в странную башню. Одна темнокожая женщина выглядела совершенно потерянной. На шее четки, в правой руке зажат крест; она шла медленнее остальных, то и дело теребила спутников, задавая вопросы на незнакомом гортанном языке.
Эдвард прижал меня к себе, но слишком поздно: я догадалась.
Едва в толпе образовалась брешь, Каллен толкнул меня к двери. Я чувствовала, как лицо перекосилось от ужаса, а из глаз вот-вот хлынут слезы.
Золоченый, богато обставленный зал наслаждался тишиной. В нем не осталось никого, кроме ослепительно красивой, статной женщины, которая разглядывала с любопытством всех нас, особенно меня.
– Добро пожаловать домой, Хайди! – привет ствовал стоящий за нашими спинами Деметрий.
Хайди рассеянно улыбнулась.
