Вы должны дать мне больше информации. — Встаю с нескрываемой мольбой в глазах.
Женщина склоняет голову и улыбается.
— Ответы на твои вопросы скрывает тот, кто очень близок тебе. — Она указывает на дверь. — А теперь иди. Тебе предстоит многое узнать.
«Очень близок мне?»
Папа? Лэндон? Кто еще мне близок, кроме Чарли? Я оглядываюсь на бисерный занавес, а затем вновь на нее. Женщина удаляется в сторону двери в задней части комнаты. Наблюдаю, как она уходит, и провожу руками по лицу. Мне хочется кричать.
Глава 12. Чарли
Очнувшись, я обнаруживаю, что кругом царит чистота.
Ни риса, ни сосисок, ни фарфоровых осколков, которыми я бы с радостью зарезала эту стерву.
«Ух, ты! Что это со мной?» Я становлюсь какой-то невменяемой.
А эта барышня все продумала! Выруби Сэмми, накорми ее дерьмовой пищей, снова выруби, накорми дерьмовой пищей.
Но в этот раз она возвращается не с подносом, а с мылом и полотенцем.
«Наконец-то! Душ».
— Пора мыться. — Теперь ее лицо не светиться доброжелательностью. Губы поджаты и вытянуты в тонкую линию.
Я встаю, ожидая, что мир начнет крениться. Укол в шею имел более сильный эффект, нежели таблетки, которыми меня здесь пичкают. Но, как ни странно, я не чувствую слабости. Я могу трезво оценивать ситуацию; мое тело готово действовать."
"— Почему приходите только вы? Насколько я знаю, сиделки работают посменно.
Она отворачивается и идет к двери.
— Эй…?
— Веди себя прилично, — отвечает женщина. — Выкинешь еще раз нечто подобное, и последствия будут суровыми.
Я закрываю рот на замок; уж больно мне интересно, что кроется за этой дверью.
Она позволяет мне пройти первой. Передо мной предстает еще одна дверь. Ничего не понимаю. Сиделка поворачивает вправо — там коридор и ванная. Я часами не пользовалась туалетом, и стоит мне его увидеть, как мой мочевой пузырь начинает ныть. Женщина вручает мне полотенце.
— Горячей воды нет. Не задерживайся.
Я закрываю дверь. Здесь как в бункере: окон нет, со всех сторон окружают бетонные стены. На унитазе отсутствует как крышка, так и сидение, просто дырка и раковина рядом.
Я все равно не гнушаюсь ей воспользоваться.
На умывальнике лежит свежая больничная рубашка и нижнее белье. Я делаю свои дела и окидываю все изучающим взглядом. Ищу хоть что-то. Из стены, чуть выше уровня пола, торчит ржавая труба. Смыв за собой, направляюсь к этой трубе. Засунув руку внутрь, ощупываю поверхность. «Мерзость!» Кусок трубы разъело ржавчиной.
На всякий случай включаю душ, чтобы сиделка ничего не заподозрила.
