У меня дрожат руки, учащается пульс и начинают болеть глаза, я зажмуриваюсь и провожу ладонью по волосам, чтобы немного скрыть свою нервозность.
— Пожалуйста… Если вы что-нибудь знаете, то скажите.
Она медленно качает головой: влево, вправо, влево, вправо.
— Все не так просто, Силас.
Ей известно мое имя. Я хочу закричать: «Победа!», но мне так никто и не дал ответов.
— Вчера вам выпала пустая карта. Никогда не видела такого прежде. — Гадалка проводит ладонью по колоде, выравнивая ее в четкую линию. — Но слышала.
Все мы слышали о таком явлении. Но я не знаю никого, кто видел бы его своими глазами.
«Пустая карта?» В наших записках шла речь о чем-то подобном, но это никоем образом мне не поможет. И о ком она толкует, когда говорит, что «мы» все слышали о данном явлении?
— Что это значит? Что вы можете мне рассказать? Как мне найти Чарли? — вопросы так и льются потоком.
— Та картина, — начинает женщина. — Почему она так тебя интересует?
Я открываю рот, чтобы сказать, что такая же висит в комнате у Чарли, но затем призадумываюсь, — не уверен, что гадалке можно доверять.
Мы незнакомы. Она первая, кто имеет представление о том, что со мной происходит. Либо у нее есть ответы, либо она сама в этом замешана. Если мы с Чарли под каким-то заклятием, эта дама одна из немногих, кто должен знать, как провернуть подобный фортель.
Господи, какая глупость! Заклятие? Почему я даже допускаю такую мысль?
— Меня просто заинтересовало название, — вру я. — Что еще вы можете мне поведать?
Она продолжает раскладывать колоду, ни разу не перевернув карты.
— Единственное, что я скажу… тебе нужно вспомнить то, что тебя так отчаянно пытаются заставить забыть. — Встречается со мной взглядом и задирает подбородок. — Теперь можешь идти. Больше я ничем тебе не помогу.
Она отодвигается от стола и встает. Ее платье развивается от быстрых движений, и туфли под ним заставляют меня задуматься, а не имею ли я дело с шарлатанкой? Мне казалось, цыгане ходят босиком. Или она ведьма? Колдунья? Кем бы ни была эта женщина, мне отчаянно хочется верить, что она знает больше, чем говорит мне.
Судя по моей неуверенности, я явно не из тех людей, которые верят в подобную чепуху. Но мое отчаяние превозмогает над скептицизмом. Если мне придется поверить в драконов, чтобы найти Чарли, то я первым замахнусь мечом под его огненным залпом.
— Должно быть хоть что-то, — говорю я. — Мне не удалось найти Чарли. Я ничего не помню. Я даже не знаю, с чего стоит начать.
