Черные брюки промокли, потому что Сэм опрокинул стакан с водой, и немного помялись на колене, где на протяжении всего обеда сидела Софи.
Если он рассчитывал, что Софи и Сэм будут тихонечко сидеть в коляске, пока он и Эва будут обедать, то его ждало горькое разочарование. Стоило только сесть за столик, как дети принялись хныкать и требовать, чтобы их взяли на руки. Эва по опыту уже знала, что будет лучше для них самих и других посетителей ресторана, желающих спокойно пообедать, если она возьмет детей на руки, вместо того чтобы пытаться их урезонить.
То время, что они провели в ресторане, было очень утомительное, для Майкла и подавно. Он совсем растерялся и не знал, как ему одновременно занимать Софи, придерживая ее, а свободной рукой есть. За последние несколько месяцев Эва овладела этим навыком в совершенстве. Всякий раз, когда она собиралась поесть, на коленях у нее был либо один из близнецов, либо оба.
– Раз вы настаиваете на том, чтобы мы остались у вас, то, наверное, стоит купить продукты и впредь есть дома.
– Эва слегка пожала плечами, толкая коляску по залитой солнцем стороне набережной, Майкл шел рядом, на другом берегу виднелась величественная Эйфелева башня.
Если бы рядом не было угрюмого молчаливого Майкла, то она обязательно бы остановилась и сфотографировала этот вид.
Майкл бросил на нее раздраженный взгляд:
– Я не позволю детям указывать мне, где и когда есть.
– Нет?
– Нет!
Его упрямство показалось Эве забавным, и она тихонько рассмеялась:
– Даже если так проще?
Он сжал губы в тонкую линию:
– То, что проще, вовсе не означает, что это приемлемо.
Он был совершенно прав. У Эвы уже сложилось впечатление, что этот серьезный, рассудительный мужчина никогда не шел по легкому пути, вот почему он настаивал, чтобы она с близнецами осталась у него дома.
Во время обеда она много думала об этом.
Ее заявление, что Рейф отец близнецов, Майкла не убедило. Но он готов был терпеть эту суматоху в своей жизни, чтобы только держать их в поле зрения, пока Рейф не вернется из медового месяца.
Эва поняла, что Майкл не хочет огласки того, кто на самом деле отец ее племянников, и поэтому он решил держать ее под присмотром, пусть ей это и не нравилось.
Она прекрасно знала, что для Рейфа все случилось в самый неподходящий момент. Эва не была разлучницей, она не собиралась разрушать семью Рейфа.
Потому-то Эву и позабавило, как неловко Майкл чувствовал себя во время обеда.
