Прищурившись, он пристально смотрел на нее несколько секунд, а затем кивнул:
– Я переоденусь, и тогда решим, как быть с обедом.
Эва равнодушно спросила:
– А что с ним?
– Решим, будем есть дома или пойдем куда-нибудь, – лаконично ответил он, – ты ведь и Париж еще толком не видела.
Эва скривилась:
– Вид из окна нашей ночлежки, немного осмотрелась по пути в галерею утром.
Майкл такого ответа и ждал.
– Тогда пойдем куда-нибудь. Приготовишь все необходимое для детей, пока я переодеваюсь?
Она медленно покачала головой:
– Я не жду, что вы станете меня развлекать.
– А я думал, мы решили пока не говорить на эту тему. – Широкая довольная улыбка появилась на его лице при виде того, как быстро покраснели ее щечки.
– Вы знаете, что я не это имела в виду! – Она бросила на него колючий взгляд.
Конечно, знал. Но Майклу нравилось дразнить Эву и заставлять ее краснеть.
Это было по меньшей мере странно. Майкл никогда не подшучивал, не пускался в двусмысленные словесные игры, когда общался с женщинами. Обычно он был весьма прямолинейным, зная, что за женской страстью всегда скрывается жажда наживы.
Эва Фостер такая же, как и все женщины, не замедлил напомнить себе Майкл, с одной только разницей. Деньги ей нужны от Рейфа, а не от Майкла.
От хорошего расположения духа не осталось и следа.
– Я и не собираюсь тебя развлекать, – резко ответил он, – нам обоим нужно поесть, я не готовлю, домработницы здесь нет, так что будет логично, если мы вдвоем пойдем в ресторан.
Эва понимала, что у Майкла разум доминирует над чувствами.
Импульсивности он предпочитал холодный расчет. Как только такой сдержанный человек мог допустить игривый диалог, что они вели.
Он сказал, домработницы нет, а значит, они и в самом деле будут одни в его квартире, близнецы не в счет.
– Вчетвером, – поправила его Эва. – И мне кажется, ты узнаешь, что ходить в ресторан с двумя маленькими детьми не так просто, как кажется, – с сочувствием в голосе добавила она.
Майкл метнул мрачный взгляд на двух довольных спокойных малышей на руках у Эвы:
– Сейчас они выглядят довольно счастливыми.
"
"Эва украдкой улыбнулась. Он не имел ни малейшего представления о том, что его ждет.
– Я вас предупреждала. – Эва задорно смотрела на каменное лицо Майкла из-под черных как смоль ресниц, они выходили из дорогого ресторана на набережной Сены, где Майкл решил пообедать.
Из дома он вышел опрятным и чистым, но спустя два часа от лоска не осталось и следа. Голубая рубашка заляпана апельсиновым соком.
