Мягко прикасаясь к ранам, думала о том, сколько мне осталось жить, и намерен ли Лабатт на самом деле исцелить меня от эликсира. Собирается ли отрыть моё прошлое."
"— Почему ты ни о чём не спрашиваешь?
Вопрос застал меня врасплох, и я замерла, держа руку над очередной ранкой. Покосившись в зеркало, посмотрела на бледное лицо мужчины и уточнила:
— На какой вопрос вы готовы ответить, господин?
— Ты изменилась, — горько усмехнулся мужчина. — Это он так на тебя повлиял? Можешь не отвечать, я и сам знаю. Ты пропахла проклятым драконом, Златослава.
Тон его голоса приобрёл угрожающие нотки, голубые глаза сузились и зло сверкнули. Теперь я узнавала господина, который мучил меня два года.
— Мало того, что ты вынудила меня приструнить себя в его доме, так ещё и вернулась ко мне только для того, чтобы выудить из меня тайну изготовления эликсира!
Я вздрогнула, не ожидая, что он знает о моей миссии. Но откуда? Баночка с зельем выпала из моих рук и покатилась по полу. Я поднялась, чтобы поднять её, но Ирган резко обернулся и схватил меня за руку, причиняя боль, оставляя синяки на коже.
Прошипел:
— Но даже это я мог бы тебе простить. Принял бы тебя обратно, исцелил бы от эликсира и открыл твоё прошлое, но…
— Но?
Я ждала, не сильно огорчившись тому, что Ирган не собирался меня спасать. Где-то внутри у меня уже жило знание, что он откажется от своего слова, и сейчас было интересно, угадала ли я причину смены его настроения.
— Этвеш поделился с тобой исцеляющей магией драконов, ты приняла её! — Лабатт говорил всё громче, почти переходя на крик: — Твоё тело было моим холстом, а ты осквернила его и уничтожила всё, что я тебе дал.
Ты не достойна жить в моём доме, а это значит, что ты умрёшь в муках!
И оттолкнул меня с такой силой, что я не устояла и упала. Он ждал полного повиновения и безысходности, которыми я жила раньше. Но я посмотрела на Иргана снизу вверх и спокойно уточнила:
— Так на какой вопрос вы готовы ответить мне, господин?
Разозлившись ещё сильнее, он вскочил и замахнулся.
— Дрянь!
С его руки сорвалась бирюзовая молния, и я невольно затаила дыхание в ожидании жуткой боли, как вдруг в этот момент в мыслях возник образ смеющейся девочки, с ладони которой во все стороны разлетелись золотистые бабочки, и невольно улыбнулась. И магия Иргана, вместо того, чтобы ужалить меня, вдруг растаяла.
Посмотрев на свою руку, Лабатт скривился:
— Сетт выжал из меня все силы. Ничего, я восстановлюсь, но ты этого не увидишь.
