— Позвольте вам помочь?
Этвеш несколько секунд буравил меня своими чёрными глазами, а потом молча кивнул и опустился на стул. Я отступила на шаг и внимательно осмотрела стол, на котором были разложены бутылочки зелий и чистые ткани.
— А где вода?
— Думаете, что меня снова облили эликсиром?
Драган на миг посмотрел на меня исподлобья, и у меня от этого взгляда мурашки побежали. Я отвернулась и, чтобы занять руки, подхватила одну из повязок и бутылочку, что стояла ближе, чем другие. Пояснила негромко:
— Выглядит так же.
— Сетт обладает редкой магией, — пояснил мужчина и, потянувшись, задел меня плечом. От простого прикосновения меня будто током дёрнуло. Но Драган лишь взял другую бутылочку и переда мне: — Это ускорит регенерацию.
Кивнув, я щедро плеснула зелья на тряпочку и приблизилась к Этвешу. Одной рукой осторожно отвела в сторону ткань, другой прижала к ране влажную ткань. Кадык Драгана дёрнулся, на впалых щеках мелькнули желваки. Ему должно быть так больно, но мужчина даже не зашипел, как недавно, не желая показывать слабости при женщине.
— Какая у него магия? — желая отвлечь Драгана, уточнила я.
— Он может использовать чужую магию. На время усиливать, даже если от неё почти ничего не осталось…
И осёкся, когда я передвинула ткань. Но на том месте, где приложила в первый раз, уже появлялись рубцы, так сильно похожие на мои.
— Но вы сильнее, — ничуть не сомневаясь, выпалила я.
Взгляды наши встретились, и Драган неожиданно улыбнулся мне. И будто что-то промелькнуло между нами, похожее на золотой лучик солнца, на миг выглянув из-за туч, или бабочку, внезапно вспорхнувшую с дерева, испепелённого молнией.
Это тёплое чувство я назвала надеждой.
Глава 24
Обтерев раны Драгана зельем, я молча собрала использованные ткани и, поклонившись, пошла к выходу."
"— С сегодняшнего дня вы живёте в детской, — услышала привычно холодный мужской голос.
Подумалось, что Драган всегда говорил так, будто ему нет до меня дела, но его поступки утверждали обратное. Мужчина приказывал, словно не желал слушать возражений, но всегда ощущала его заботу.
Поэтому присела в реверансе и негромко произнесла:
— Я ценю это. Мне действительно было бы трудно оставаться в той комнате, где на меня напал…
Поперхнулась, не имея сил даже имя Иргана произнести вслух. Вся моя смелость была выжата вчера, когда я с отчаянием умирающего намеренно злила Лабатта.
Драган продолжал смотреть на меня, и я торопливо сменила тему:
— Не подумайте, что мне там не нравилось.
