— Рус…
— М-м? — Артур смотрит на меня и немного хмурится. Как будто взвешивает. Только хуй его знает, что.
— Я с тобой хотел один момент обсудить.
— Без проблем.
— Это касается Лолиты.
Я уверен, что на моем лице не меняется ничего. Я просто жду. Из реакций — легкое движение пальцев. Ну давай обсудим то, что касается Лолиты.
— Дочки Яровея? — И причины моих бессонниц.
— Да. Мы тогда с ней были. Ну… Ты помнишь.
Помню, конечно. Она была с тобой, а потом мне писала.
— В общем, все из наших знают, а ты человек новый.
Я хочу с тобой прояснить, чтобы не было вопросов. — Артур держит зрительный контакт, я свои глаза тоже не увожу. Всем видом демонстрирую готовность слушать и прислушиваться. — Лолита моя. Трогать её нельзя. Хотеть. Ухаживать. Смотреть тоже.
Ага. Понял.
— У вас с ней серьезно всё? — Чтобы сгладить, добавляю абсолютное искреннее: — Она красивая. Любой такую бы себе хотел.
Артур улыбается. Мягко. Он вообще, мне кажется, не их тех, кто наслаждается жестью. С ним Лолите реально было бы хорошо.
Вопрос в том, что она это хорошо не хочет. И это хорошо ей тоже не светит.
В лучшем случае: Артур сядет со всеми. Её растерзают Яровеевы враги.
Но подпустит ли она, сдастся ли, и во что для нее это выльется — посмотрим.
— Пока у нас ничего. На свиданку сгоняли. Но мы с Яровеем говорили, он одобряет.
Интересно, а меня бы одобрил? Внутри улыбаюсь. Это был сарказм.
Зачем-то спрашиваю:
— Ты в нее влюбился или… Так?
Артур ведет пальцами по волосам и смотрит на меня, давая понять, что вопрос звучал тупо.
А мне похуй. Интересно.
— Рус, слушай… Влюбился — это у вас типа что-то значит.
— У нас — это у быдла? — Уточняю.
Артур отвечает улыбкой. Воспринял как шутку, а я считываю правду жизни, которую нет смысла отрицать. Он с детства в золоте. Другой сорт. Сам так считает. И я так считаю тоже.
— Это не я сказал, но да. У людей попроще чувства через край хлещут, а у нас серьезные дела. Влюблюсь, не влюблюсь — посмотрим. Нам вместе будет хорошо. Это всем удобно.
Кроме, возможно, самой Лолы. Она выбрала быстро и ярко. Но это и произносить-то было бы смешно. Все мы, по большому счету, хуй клали на ее желания.
Я не отвечаю. Артур тоже не спешит продолжать болтать. Сделав шаг ближе к обрыву, следит, как щебень из-под носков с треском съезжает вниз. Думает, что полностью контролирует свою жизнь и свой риск.
Повернув голову, снова смотрит с улыбкой:"
"— Хочешь историю про чувства? Поучительную. — Не отвечаю. Артур и не ждет.
