Ну как Артур. Но каждый уже хуйни наворотил на срок от десяти до пятнадцати."
"— Всё нормально, мы договариваемся. И спасибо за совет. Место правда хорошее.
— Кухня понравилась?
— Да. Отличная. Спасибо ещё раз.
Артур кивает, принимая благодарность.
А у меня перед глазами мелькает вспышками красивая мажорка-Лолита. Ночью в клубе. Губы, сложенные в ""нахуй"". В переписке. В ресторане. Мне как не нравилась идея лезть к Яровею через падчерицу, так и не нравится. Вяз неправ. Хуйня из этого будет.
Когда она слилась — я испытал облегчение.
Подспудно и сам пытался её оттолкнуть. Избавиться. На слабо взять, чтобы струсила.
Ей лучше было бы куда-то забиться на время, а не ко мне с интересом лезть. Но как бы там ни было, падчерица Яровея — не основная моя задача. Ну не захотела и не захотела малышка. С другой стороны зайдем.
Я по-прежнему не желаю ей зла. Ни в лице Расула. Ни в лице врагов Яровея. Ни в своем.
При других обстоятельствах в лице Артура ей светило бы добро. В их, бандитских, представлениях.
Вялотекущее, жестокое (когда задумываешься) добро, построенное на чужом горе благополучие и благосостояние. Защита. Богатство.
Но я же видел, как она там выглядела и вела себя.
С этим ей скучно.
А у нас получается.
Это чувствуется. Это не обман — мой или её. Оно само летит. Искрит. Сплетается.
Я не ревнивый, да и ревновать малознакомую девку было бы тупо после всей хуйни, из которой состояла моя прошлая жизнь, но смотреть на них вдвоем всё равно было не слишком приятно.
Он старался. Она старалась. Но разницу даже я ощутил с расстояния трех столов.
Ещё теперь я знаю, что кожа у куклы-Лолиты мягкая. Запах сладкий. С глазами в клубе не ошибся. Они до краёв наполнены неизлитым мятежом. Против Яровея, скорее всего, но ему она не смеет в лицо перечить. Поэтому изливает на меня. Чуть-чуть. Потом боится. Потом снова смелая.
А со мной хочет… Влюбиться.
В уши невпопад врезается приступ женского плача с видео с племянницей Развала. Сука, что ж оно всё так мешается в башке?
Прокашлявшись, стряхиваю головой, как собака.
В кармане лежит мобильный. В нем — вновь ожившая переписка. И что с ней делать до конца я не решил. У нас с Лолитой игра. Сорок два дня узнавания. Я перечисляю свои татуировки и делюсь обстоятельствами, в которых их набил. Лола спрашивает и рассказывает что-то о себе. Она любознательная и не пустая. С ней интересно. Спокойно как-то. Расслабляет. Меня тоже затягивает в интерес к этой мажорке.
