Нас с ней тоже вроде как не существовало.
Обычно после каждой операции я ощущаю внутреннюю пустоту, которую приходится заполнять острыми и яркими эмоциями.
Сейчас пустота засосала с концами.
Я открываю перечень чатов, но даже не ищу ее в ленте, потому что сам и удалил, а бездумно листаю, оживляя те буквы, строчки и эмоции, которые связали двух незнакомцев, и из памяти нихуя не стерлись.
Прости, мажорка, но это — мой максимум.
Я не умею любить.
***Лолита
Пальцы дрожат. Я с шелестом разворачиваю огромный лист и пытаюсь вчитаться в инструкцию теста на беременность.
Купила два. Мне надо сделать их прежде, чем я уеду из дома, который считала крепостью, возможно, навсегда.
В дверь ванной громко стучат. Я слышу голос Олега:
— Лолита, готовность пять минут.
— Да. Я помню.
Отчим уходит. В моих ушах всё еще стоит мамин плач. Его шепот. Момент их разорвавшего мне сердца на клочья прощания.
Всё пошло по одному месту как-то резко и неожиданно.
Видимо, это особенность коллапса, который мы всё ещё пытаемся избежать.
Мама уехала на первой машине пять минут назад.
Я поднялась к себе в комнату, пока люди в костюмах и с оружием загружают какие-то вещи в четыре другие машины.
На следующей поеду я.
Олег — на последней.
Нас будут везти по разным маршрутам. Мы встретимся только через несколько недель в точке назначения, которую даже я сама не знаю.
Но я не знаю почти ничего.
Строительство ТЦ Виктория-Плаза заморожено. Как и ещё куча проектов, которыми занимался отчим.
Артура нет в стране.
Он уехал ночью. И это, я думаю, уже предательство. Старший Зернов сначала увез своих, потом сказал нам."
"Я рада за Катю с Артуром, и мне, если честно, в то же время абсолютно плевать.
Утром я зашла в перечень диалогов. Нашей переписки с Русланом там больше нет. Он удалил диалог для двоих. Уничтожил нас друг для друга.
Я даже не знаю, из-за чего меня захлестывает отчаянье. Из-за того, что нас, кажется, все предали. Или из-за того, что у меня ебучая задержка.
Мама очень плакала и не хотела уезжать.
Олегу и мне стоило огромных усилий уговорить её сесть в первую машину. В ней должна была ехать я, но мне надо было подняться и узнать: беременность есть или нет.
Очередная попытка вчитаться в строки инструкции заканчивается ничем, я сминаю лист с хрустом и бросаю его в урну.
— Господи, похуй.
Я же знаю, что надо опустить тесты в мочу и ждать. Так и делаю.
На второй этаж снова кто-то поднимается. Я по шагам узнаю, что это Борис.
