Где-то беснуется ставший лютым врагом Развал, а все хотя бы немного связанные с Яровеем мрази замерли в непонимании, насколько всем прилетит.
Яровея невозможно было поймать врасплох. У него продуман десяток вариантов быстрого отступления, но сегодня ни один не сработает. Наши люди были глубоко внутри. Мы все сломали.
Я напряженно смотрю на экран, а в голове крутится одно. Не триумф. Не облегчение. Не планы.
После этого задания я свободен, а по ощущениям — как будто мертв.
Вяземский общается по рации. Вокруг нас еще с десяток кабинетных безопасников в ожидании грядущих наград и премий.
Несколько групп захвата ждут отмашки.
Вяз садится рядом и откидывается в кресле, расслабленно выдыхая. У кого сегодня жизненно-важная победа — так это у него.
Поворачивает голову и долго смотрит на меня, а мне смотреть в ответ не хочется. Все мое внимание на экране. Мысли тоже не особо здесь…
— Расул рвался в группу. Лично хотел повязать.
Он много чего лично хотел, но мне похуй. Расул в моей жизни испарится уже к вечеру.
Пожимаю плечами, а Вяз продолжает на меня смотреть.
— Ты точно не передумаешь? Нам хорошо же работается…
Эмоций не вызывает даже подкатившая к горлу тошнота. Перевожу на Вяземского тяжелый взгляд и всё им честно говорю.
Это тебе хорошо со мной работается. Но дальше ты будешь работать с такими долбоебами, как Расул. Наслаждайся. Рано или поздно уже вы наебнетесь и мне будет настолько вас не жаль, как сейчас не жаль Яровея.
— Я себя выкупил, — произношу прямо. Вяземский, после паузы, кивает.
У него нет рычагов, через которые можно было бы надавить. И я бы хотел сказать, что ни у кого в этом мире нет, но…
Рация в руке у Вяземского оживает неприятным дребезжанием. Мы вдвоем смотрим на нее. Визуально я спокоен, но сердце работает быстро.
— База, прием. Первая машина выезжает.
Я перевожу взгляд на один из экранов с хуевым изображением. Делаю это медленно, а не резко, как хочется. Я нихуя не рассмотрю, могу только надеяться, что в первую машину они засунут Лолу.
После паузы Вяземский в рацию отвечает:
— Пять минут и заходим.
— Услышал.
Машина катится по идеально гладкому асфальту элитного поселка, а я все же вздрагиваю, чувствуя, как на плечо приземляется рука успевшего встать Вяземского.
— Спасибо за труд, Руслан. Всё, как и договорились. Первую выпустили.
Мне похуй до благодарностей. Вяземский отходит, я опускаю взгляд и смотрю на экран своего уже ненужного телефона.
Нашей с ней переписки больше нет в природе.
