А во мне — всё с ног на голову.
Я снова танцую. Он снова Незнакомец, который смотрит на меня, не скрываясь. Я делаю то же самое в ответ.
Выточенные из камня черты по-прежнему кажется грубоватыми, но привлекательными. Густые, слегка сведенные, брови выдают его напряжение. Подбородок и щеки покрыты короткой щетиной. Я скольжу по губам, носу, успеваю проехаться по мощным плечам, «задеть» выступающий кадык, изучить лежащие на перилах руки. Tiwaz на месте. А ещё, я уверена, он так ничего и не набил себе, чтобы вспоминать обо мне.
Ему не надо. А мне…
Сделав вдох, сбрасываю оцепенение. Поднимаюсь к ярко-голубым глазам. Моя злость с шипением испаряется.
Поднимаю руки и делаю несколько движений бедрами.
Рука с татуировкой тоже поднимается в воздухе. Он покачивает ею и я, после короткой паузы, повторяю ""запрос"".
Всё так же, как было впервые. Две ночи смешиваются, только сейчас без улыбок. Без флирта. Без шелухи и безнадежной веры.
Перебираю пальцами ткань платья, оголяя бедра. Он следит. Никто другой не заметил бы, а я захлебываюсь жадностью, с которой делает это.
Да. Да. Да.
В голове туманится сильнее, чем от алкоголя. Ноги ватные, а сердце бьется за ребрами ополоумевшей птицей.
Я знаю, что нужно делать. И что делать этого нельзя. Примерной дочери. Хорошей девушке. Прилежной студентке. Человеку, который печется о своем будущем.
Но сейчас я сбрасываю с себя все ипостаси, которые с каждым днем все сложнее принимать.
Я мразь, которая хочет с ним хотя бы ещё один последний раз.
Поднявшись на наш балкон, сажусь рядом с Катей.
Беру её руки в свои, привлекая внимание. В горле сухо и говорить сложно, но мне очень важно:
— Катюш, пожалуйста… — Она смотрит встревожено, сводит брови на переносице.
— Поедем домой? Давай, Лолик. Я тоже уже заебалась.
Подруга пытается встать, но я прижимаю тонкое колено обратно к диванчику. Может быть вот сейчас совершаю огромную глупость, но похуй.
Слышу за спиной приветственный гул. Кое-кто встает и идет к лестнице. Я оглядываюсь — по ней поднялся Руслан.
Его рады видеть. С ним здороваются. Он даже приобнять себя позволяет. А у меня дрожь из-за нетерпения.
Он не мог бы появиться и не подняться. Здесь же и его теперь уже друзья…
Передо мной не надо просить прощения за то, что пропал. Что вот такой. Что бросил после того, как бросила я.
Заставляю себя оторваться от бывшего любовника и вернуться к Кате. В ее взгляде тревога и непонимание множатся на сто. А дальше — догадки. Догадки, которые я легкомысленно подтвержу.
