Но мне как-то бесконечно плевать. Я плыву по течению, не имея ничего против рано или поздно захлебнуться. Мои утратившие смысл вечера наполнены вечеринками. Я позволяю себе куда больше алкоголя, чем раньше, ярко сейчас я чувствую в себе только желание прожигать эту чертову мажорскую жизнь.
Наступивший последний семестр учебы не мотивирует. Не похуй ли, закончу ли я университет, если все равно уеду в Лондон? Буду жить на деньги Яровея. Возможно, Зерновых.
Все же лягу под него. Замуж выйду. Рожу детей.
На ум приходит сравнение с совершившей огромный круг с кучей препятствий лошадью, которую вернули на исходную и сказали: давай ещё беги.
Ты даже не начинала.
Я пыталась вырваться и глотнуть свободы, но, кажется, сделала хуже себе же.
Сидеть на одном месте долго мне тоже сложно, поэтому отталкиваюсь от Катиного плеча и снова тянусь к наполненной стопке.
— Ло… — Она пытается перехватить мою руку, но я уже опытная. Глотаю жидкое пламя и подскакиваю на шпильках.
— Потанцую. Ты со мной? — Катя хмурится и мотает головой.
Я не уговариваю, а спускаюсь вниз одна. Может они там еще целуются? Я подойду ближе, понаблюдаю. Позавидую. Представлю… Нас с Русланом."
"Музыка на танцполе бьет ритмом в солнечное сплетение. Я танцую, подняв вверх руки и закрыв глаза. Не соблазняю. Не отрываюсь. Пытаюсь слиться с Храмом, чтобы не чувствовать себя такой одинокой, как каждую-каждую ночь без вечеринок и алко.
Ту самую пару уже не видно. Может быть нацеловались, а может быть ушли в туалет. Не знаю. Но желаю им счастья.
Страсть не должна гаснуть насильственно или просто потому, что кому-то одному так удобней.
Меня снова накрывает. Я очень зла на Руслана, что он пережил, а я до сих пор нет.
По позвоночнику стекает струйка пота. Все тело покрыто испариной из-за тепла окружающих людей. Я отдаюсь музыке, находясь где-то на грани между умиротворением и абсолютным отчаянием.
Я примерная дочь. Я хорошая девушка. Я далеко не худшая студентка. Я волевым решением закончила отношения с плохим человеком.
Это было правильно.
Но я его не отпустила.
Поверх жара пробегается холодок. Я чувствую его так ясно, будто это пальцы пересчитали позвонки. Тело натягивается струной. Я опускаю руки и оглядываюсь. Смотрю вверх и немного в сторону. В другую ложу, не нашу.
В полумраке, разбавленном проблесками ярких прожекторов, вижу человека, который исчез из моей жизни навсегда.
Оцепенение не дает себя ущипнуть, но я уверена, что он не мерещится.
В нем не изменилось ничего.
