В любой другой день первым делом, проснувшись, я бежала бы в ванную, чтобы привести себя в порядок. Сейчас… Не хочу.
Руслан оттягивает ворот своей же футболки и целует меня в ключицу. Толкает колено выше — я поднимаю его и удерживаю навесу. Уже не притворишься, что сплю и просто не чувствую. Всё чувствую. Отлично чувствую, как пальцы скользят по внутренней стороне бедра и накрывают лобок через ткань. Съезжают, начинают гладить с нажимом.
Дыхание сбивается.
Мы не здоровались и не будем. Говорить пока я не хочу.
Решать тоже.
А его…
Весь вопрос в том, хочу ли я его настолько, чтобы продолжать играть в игры, которые становятся смертельно опасными.
Старалась сделать так же больно, как он мне своим обманом, когда бросила, что с таким не стала бы.
Но стала бы.
Стала бы каждый из наших раз. Потому что я с ума схожу даже невзирая на все случившееся.
Белье становится влажным, мужские пальцы усиливают нажим от движения к движению. Бедра просятся навстречу. Я пытаюсь сдерживаться, но губы всё равно покусываю.
"
"Руслан делает паузу в ласках и ныряет ладонью под футболку, скатывая ее выше. Сжимает грудь, трогает грубоватыми подушечками налитые соски.
Я приоткрываю рот и дышу часто, потому что воздух внутри слишком горячий. Я вся горю.
Его губы трогают шею. Моя спина трется о пышущий силой торс. Из головы ветром уносит всю пыль.
Пыль — это наша реальность.
Прогибаюсь и трусь ягодицами о член через ткань боксеров. Завожу руку назад, оттягиваю резинку и сжимаю его.
Рука Руслана снова спускается по животу вниз и пальцы скользят уже под белье.
Я сдаюсь.
Откидываюсь, раскрываюсь сильнее и киваю.
Да. Похуй на всё. Давай.
Мы вместе спускаем белье по моим ногам. Поверх моих бесшовок ложатся такие же лишние сейчас мужские боксеры.
В квартире куча презервативов, но Руслан не тянется к тумбочке. Тугая головка прижимается ко входу без пауз. Я приоткрываю рот от предвкушения удовольствия, он врезается.
Коротких утренних ласок было более чем достаточно, чтобы секс сходу звучал влажно и не оставлял сомнений в своей желанности.
Что для меня. Что для него.
Я пытаюсь ухватиться за слишком короткие волосы на затылке.
Выгибаю спину, лучше подставляясь и подаюсь бедрами навстречу толчкам.
Его рука перемещается по телу и тоже до боли тискает. Ребра. Грудь. Кожу. Шею. Он пытается себя контролировать. Я должна быть за это благодарна, но…
— Ещё, — выдыхаю, не справляясь со своим животным. И он тоже.
Его грудная клетка вибрирует рыком.
