У тебя будет ещё куча девок. Лучше в разы.
— Конечно.
Так и будет. Куча других девок и небольшой камень на душе. Он будет выделяться ярким белым цветом. Ляжет где-то ближе к вершине моей личной горы. Может быть, карабкаясь дальше, именно на нем я и сорвусь. Но это будет потом, а пока: одним грехом больше, одним меньше, какая разница?
Только чем её больше, тем сильнее мне её хочется. Тем болезненнее слепит яркий белый свет.
И вместо того, чтобы контролировать происходящее, я спускаю голодного волка с цепи.
Глава 26
Руслан
Ложь — это просто инструмент достижения цели. Не хуже и не лучше других.
Я давно пользуюсь им дозировано и умело. Не помню, чтобы возникали проблемы. С угрызениями совести я в принципе сто лет назад раззнакомился.
А что же теперь?
Не знаю. Но что-то внутри неуклюже ворочается.
Нежность во мне тоже абсолютно атрофирована. Возможно, её не было даже в базовой прошивке. Как не было любви. Семьи. Защиты и поддержки.
А сейчас по плечам скользят осторожные тонкие пальцы и у меня волосы дыбом от непривычного удовольствия.
Хочется и дернуться, и вжаться в голый живот сильнее. Совсем расслабиться. Замереть, а то и просто сдохнуть.
Голая Лола обнимает торс ногами и изучает плечи пальцами. Я вдыхаю её — она пахнет сразу и сексом, и отголосками девственности. А я урчать готов от удовольствия.
Пальцы едут по узорам. Ладонь ведет вверх по затылку против роста волос.
Я поглаживаю её бедра, поощряя действия, в которых, вроде бы, не нуждаюсь.
Я секс люблю. Яркий и местами грубый. Но и так, оказывается, тоже прикольно.
Вживую намного лучше, чем было в телефоне. Пиздеж с горячим телом не сравнится.
Наедине с ней в безопасной от прослушек квартире я позволяю себе больше, чем где бы то ни было. И с кем.
Прижимаюсь губами к животу. Скольжу выше.
Лола хихикает — ей щекотно, но не отталкивает, как и я не отталкиваю её.
Ей интересно знакомиться с моим телом. Мне — с её чувствами.
Давлю за бедра, подтягиваю ниже под себя.
Она съезжает.
Улыбается, а когда смотрю в глаза — они покрыты поволокой. Губы красные и припухшие. Кожа бархатистая и мягкая.
Мажорка сегодня чуть-чуть пила. Позволила раздеть себя медленно и сладко выебать. Первый заход избавил от скованности, которая, бывает, всё же проскальзывает.
Может интуиция ей подсказывает, что со мной нельзя совсем уж доверять, но я борюсь с интуицией. И пока побеждаю.
Уложив под себя, трогаю губами губы. Спускаюсь ниже.
