Вета пускает мне в лицо дым, закашлявшись, отхожу от нее и забираюсь на верхнюю койку.
Я должна уснуть, это мой единственный шанс забыть о реальности.
Ночь мне снится странный сон, в котором я подхожу к кроватке, а в ней спят два ребенка – мальчик и девочка. У них серые глаза как у их отца и очень серьезные лица.
Просыпаюсь в приподнятом настроении, и сразу встречаюсь глазами с Ветой.
Спускаюсь и от токсичного запаха в камере меня подташнивает. Если накануне мне было тяжело от этой тошноты, то сейчас наоборот, я вспоминаю, что не одна.
Теперь нас трое – я, сынок, доченька. Мои дети помогут мне выстоять, а я буду драться и цепляться за этот мир, чтобы они выжили.
Глава 34
Маша"
"Аня, Вета, Марина преследуют меня взглядами. До завтрака они меня не «трогают», молча наблюдают. Но едва охранники забирают посуду после завтрака и закрывают окошко, как ситуация меняется.
– Угрюмая, не пора ли унитаз драить? – интересуется Анька и показывает мне глазами на ширму, за которой находит «белый друг» и раковина.
На негнущихся ногах иду туда, куда меня послали. Спорить не собираюсь.
Беру ёршик и наклоняюсь. В тот же момент меня начинает тошнить. От звуков, которые разносятся по комнатушке-камере, становится нереально противно. Даже мне самой.
– Прекрати! Делай молча! – командует Аня.
– Девки, вы чего? – неожиданно голос подает Марина. – Она же баба, как мы.
Отодвигаю ширму, трусливо оборачиваюсь на голоса, смотрю на соседок. В груди давит от страха, а сама вся дрожу. Тело меня не слушает совсем.
Марина делает ко мне два широких шага и хватает меня за локоть.
– Иди отсюда! Только загадила всё еще больше!
– Нет! Пускай убирает, стерва крашенная! Здесь она не папина дочка – принцесса Угрюмова, а просто швабра! – шипит Аня.
Вета наступает на Марину.
А я поверить не могу в происходящее, когда женщины вцепляются друг другу в волосы. Аня – в Маринины, Марина – в Веткины. Женщины реально дерутся из-за меня. Меня же одолевает дикий страх. Боюсь, как бы кто из них не накинулся на меня.
Забиваюсь в угол рядом с унитазом. Сижу на корточках, дрожу, прикрываю рот рукой. По-прежнему тошнит.
Обвожу безумным взглядом камеру, драку и поверить не могу, что всё это реальность. Всё это происходит со мной!
Дверь камеры открывается и на пороге возникает охранница. Только не вчерашняя, а новая. Женщина, в теле, лет под сорок. С серьезными серыми глазами и с человеческим взглядом.
– Прекратить! Занять свои места! – командует она.
