– Папа не разрешил?
– Нельзя…
– Понятно, – осматриваюсь по сторонам. – Не видела мой мобильный?
– Нет.
– Странно. – Поискав трубку во всех возможным местах – за диваном, в кресле, удаляюсь в комнату без него.
Не смогу никому сообщить об отъезде! Дэвид будет думать, что я его бросила. Это ужасно.
В груди царапаются какие-то новые чувства. Я привыкла жить по накатанной, у нас с мамой всегда водились деньги, мы ни в чем себе не отказывали, жили у моря, я училась, мама работала моделью. Мы были счастливы и беззаботны.
Я не знала, что можно испытывать подобные эмоции, как сейчас.
Чувствую, как рвется живая ткань, и мне бесконечно больно. Только надежда заставляет меня успокоиться. Надежда на то, что разлука с другом, с мамой не навсегда. Это временно. Как только папа поправится, я вернусь домой. В Испанию.
– Машенька, – в комнату заходит мама. – Возьми вещи из того синего пакета, – показывает дрожащей рукой на огромный пузатый пакет в моем шкафу.
– Что это? – достаю, открываю. – Шуба, куртка? Зачем? – округляю глаза.
– Вдруг папа будет долго болеть, – отвечает спокойно и смотрит мне в глаза.
Я вижу ее стеклянный взгляд, и как на дне зрачков плещется отчаяние, но не понимаю, к чему это относится.
Похоже, она любила папу и сейчас жутко переживает за него.
Бросаюсь к матери, обнимаю ее, и она меня в ответ обнимает очень крепко.
– Машенька. Девочка моя. Прости. У меня не было выбора…
Глава 2
Седой
Светлые волосы девушки касаются моей щеки. Шелковистые. Вкусно пахнущие.
Но мне сейчас не до нюхательных упражнений.
Похоже, эта Маша становится моей обузой и преградой. Хотя, надо подумать, как использовать ее, чтобы заставать Угрюмого сотрудничать с нами.
По всему видно, что шибко любит он эту девчонку.
Всю жизнь скрывал ее от людских глаз, а когда жареным запахло, тут же взял под крыло и дал ей телохранителя в моем лице.
Вечно дружелюбная и доброжелательная Машенька, сейчас не кажется мне такой.
– Пусти, – лупит меня кулачком по спине.
Спина у меня широкая, сплетена из жгутов мышц, поэтому физически ничего не ощущаю.
Так только что-то человеческое отзывается внутри на писклявый голосок девушки с нотками обиды и злости.
– Я не выйду за тебя замуж! Не надейся! – плачет бессильно.
– Почему? – спрашиваю безразличным тоном. – Недостаточно хорош для тебя? – усмехаюсь.
– Ты старый!
– Мне всего двадцать семь!
– У тебя уже есть седые волосы, – показывает глазами на прядь седых волос на моей голове.
