Явно между ними стена из недопонимания.
Ясное дело, девушка всю жизнь прожила заграницей, а отец – в другой стране. Им не понять друг друга от слова совсем.
– Маша, я вот зачем тебя позвал! – хриплый мужской голос выдергивает меня из моих мыслей и бойких рассуждений.
– Седой, – на меня показывают пальцем, – толковый мужик. Молодой. Здоровый.
Так… К чему он ведет?
– Находка для любой бабы!
В ужасе смотрю на побледневшую девушку. Похоже, она умнее меня, потому что до нее уже дошло на что намекает отец, а вот до меня никак не доходит!
Становится невыносимо душно, и я расстегиваю ворот черной шелковой рубашки, до самой груди, на которой висит мощный золотой крест на толстой цепи шириной в мизинец.
Машин взгляд невольно следует за моими движениями, и девушка нервно сглатывает слюну, глядя на очертания моей мощной груди, спрятанной за тонкой тканью рубахи.
О чем она подумала?
Кадык дергается на моей шее.
Я ей понравился?
Задаю себе дурацкий вопрос.
– Маша, ты хочешь замуж? – неожиданно спрашивает у дочери Угрюмый.
Теряю дар речи.
Какой к черту «замуж»? И при чем здесь я?
Громко кашляю, не выдержав потрясения.
– Папочка, – отвечает дрожащим голосом хрупкая девушка. – Мне еще рано. Мне девятнадцать только исполнится через неделю. Учиться еще три года. Я…
– Маша! – Угрюмый поджимает губы, и я понимаю, что это не к добру.
– Ты не вернешься туда. Остаешься здесь.
– Нет! – девушка впервые повышает голос. – У меня там друзья, мама, учеба, парень! Там мой дом.
– Нет! – обрезает Угрюмый.
– Твой дом теперь здесь.
– Па-па! – девушка бросается на колени. – Не поступай так со мной. Молю тебя. Отпусти меня домой, – рыдает Машенька, и горькие слезы текут по ее загорелому милому личику.
– Седой! – хозяин особняка бросает на меня угрюмый взгляд. – Унеси свою будущую жену в ее комнату. Запри, чтобы до свадьбы не сбежала!
Что??? Что??? Что???
Сюр.
Крыша совсем потекла?
Поскорее бы это шоу закончилось!
Взять вас всех и рассажать по клеткам, как зверей!
Мысленно считаю до пяти, беру себя в руки.
Рисую на лице самую обворожительную улыбку на свете, и уверенной походкой подхожу к девушке.
Машенька всё еще сидит на полу. В розовых брючках, блестящем розовом топе. Длинные светлые волосы ниспадают на тонкую спину, и грудь. Твердую двоечку.
Лицо заревано, что совсем не портит его, не умаляет милоты. Глаза синие блестящие от слез, темные длинные реснички, на которых зависли капли слез, как капель на ветках деревьев весной.
