– Эй, – касаюсь худенького вздрагивающего плеча. – Что-то болит? Рука? Душа?
Мария отодвигается от меня и ложится на спину. Одеяло сползает и я помогаю девушке укрыться по грудь. Маша вжимает голову в плечи, шепчет:
– Мне так страшно.
Если бы ты девочка знала, как мне страшно!
Неизвестность давит. Спокойствия на душе нет. Теперь, когда в игре появилась ты, я не могу поручиться за исход операции. Так каждый раз, когда эти гнусные подонки втравливают членов своей семьи. Особенно, беззащитных женщин. Они заставляют своих идти на алтарь и приносить себя в сакральную жертву.
Нестерпимо больно.
Главное, не сломаться. Не дать слабину.
– Всё будет хорошо, – неожиданно ласково говорю я и улыбаюсь Маше.
– Правда? – спрашивает, глядя на меня наивно, по-детски.
– По-другому быть не может, – отвечаю, словно оправдываясь.
Маша так смотрит на меня, что я не выдерживаю, подползаю к ней и… теряю здравый смысл от ее аромата и близости. Теряю страх и целую в губы.
Целую в губы долго. Смакую момент…
– Всё.
Спи, – откатываюсь на свою половину, выключаю светильник и моментально засыпаю. Удовлетворенный лишь одним поцелуем.
Глава 14
Седой
Кажется, это самая длинная ночь в моей жизни.
Ночь перед свадьбой. Волнуюсь, как девица на выданье. И есть с чего.
Даже тот факт, что паспорта у меня два, и женюсь я на девушке, используя свой фальшивый документ и ненастоящее имя, не отменяет того факта, что я потеряю свободу на некоторое время.
Всё усложняет Угрюмый…
Под утро вырубаюсь, устав от мыслей о нем, и о проблемах, которые н мне создал.
Просыпаюсь от того, что кто-то тяжело дышит рядом, прямо мне в ухо.
– Пусти, – женский голос дрожит.
– Какого черта? – спрашиваю хрипло, и с удивлением ощупываю женскую грудь, удобно устроившуюся под моей огромной ладонью.
В голову лезут всякие глупости, и я очень нервничаю.
Весь мокрый, в холодном поту.
– Ты ко мне приставала? – задаю самый тупой вопрос на свете.
Моя рука на груди Маша, ее рука – на моей груди.
Мария виновато улыбается.
Ну да. Странная ситуация, особенно для невинной девушки. Знать мужчину всего два дня и уже проводить с ним ночь в одной постели.
Нехорошо.
Впрочем, меня тоже не красит этот проступок.
Вместо того, чтобы служить хозяину делом, я ночи в постели с его дочкой провожу.
Одергиваю руку и понимаю, что Угрюмый знатно подставил меня, подложив в постель с молодой красивой женщиной. Он же знал, что я давно с бабами не встречался, что я – мужик.
