Она потеряла всякое чувство времени, и ей казалось, будто все, что она делала, происходило невероятно медленно.
Наконец Инга соскользнула вниз по внутренней стороне окна, приземлилась ногами на унитаз, а оттуда спустилась на пол. Она слишком поздно вспомнила, что там все покрыто осколками стекла — только острая боль в правой ступне напомнила ей об этом. Инга тихо застонала и почувствовала, как теплая кровь засочилась у нее между пальцами. Как будто ее положение и без того не было достаточно печальным, так ей нужно было еще так сильно пораниться!
Она села на унитаз и сделала себе вокруг ступни толстую повязку из туалетной бумаги, на что у нее ушел почти весь рулон.
Это было временное средство, которое наверняка долго не продержится, но на данный момент у нее не было другой возможности остановить кровь.
Затем Инга прохромала в прихожую. Здесь тоже не горел свет, но через кухню сюда падал лунный свет, и она могла видеть очертания мебели и ведущую наверх лестницу. Стояла полнейшая тишина.
— Максимилиан? — прошептала женщина.
— Ребекка?
Но ей, конечно же, никто не ответил — она почти беззвучно выдохнула эти имена, и даже если б кто-то находился рядом с ней, он не смог бы ее услышать.
Стараясь двигаться как можно тише, Инга прокралась по ступенькам наверх, пытаясь не обращать внимание на режущую боль в ноге и на то обстоятельство, что скудная повязка из туалетной бумаги уже промокла, стала липкой и, видимо, уже окончательно размякла. Может быть, этой ночью она истечет кровью в этом доме, подумала Инга, но решила, что это уже не играет никакой роли.
Наверху тоже нигде не горел свет, и женщина спрашивала себя, кто мог выключить лампы во всем доме. Мариус? Максимилиан? И почему?"
"Она заглянула в ванную, а затем в маленький рабочий кабинет. При свете луны компьютер сверкал белым цветом.
— Максимилиан? — снова прошептала Инга.
В конце коридора, сразу же возле лестницы, ведущей в гостевую комнату под крышей, располагалась спальня хозяйки дома. Две ночи назад на Ребекку напал в ее спальне Мариус.
Здесь разыгрывались главные акты драмы. Здесь Ингу могло ожидать что-то ужасное.
Она медленно, дрожа от страха, приоткрыла дверь.
На полу посреди комнаты кто-то лежал. Женщина услышала тихое, хриплое дыхание — казалось, будто кто-то с трудом пытается сделать хоть один вдох.
— Ребекка? — позвала Инга.
Ответа не последовало. Не было слышно ничего, кроме судорожных попыток вдохнуть.
Инга проскользнула в комнату и присела около лежащего тела.
