На плите, которую к этому времени кто-то уже выключил, стояла кастрюля, в которой находилась какая-то неопределенная обугленная масса. Женщина вспомнила, что Мариус как раз собирался что-то готовить, когда она сбежала.
— Ребекка! — позвала она. — Это я, Инга! Максимилиан! Вы где?
Она добралась до гостиной и открыла дверь.
Ее глаза должны были сначала привыкнуть к темноте. Оконные ставни были закрыты, и ни один лунный луч не проникал в комнату, но в ней горела пара свечей. На стуле, на котором много часов сидела связанная Инга, жалкая и замученная, теперь сидела Ребекка.
Она не была связана, но выглядела ужасно — это было видно даже при царящем здесь сумеречном освещении. Спутанные волосы, висевшие неопрятными прядями, смертельно-бледное лицо, темные круги под глазами… Напротив нее на другом стуле сидел Максимилиан.
Эта картина медленно и с трудом доходила до сознания Инги. ""Как странно… — подумала она. — Почему они сидят здесь при свечах?""
В тот же момент, когда ей в голову пришла эта мысль, Ребекка открыла рот.
Она закричала так неожиданно, что молодая женщина в ужасе сжалась:
— Инга, уходи! Убегай! Убегай, как можно скорее!!! Он сумасшедший! Давай же, беги!
Инга не поняла ее. Мариус теперь и муху не мог убить. Неужели Ребекка этого еще не знала?
Она хотела ответить ей, хотела объяснить, что ей больше нечего бояться. Но тут ее взгляд упал на Максимилиана. У него в руках был пистолет, и он ухмылялся. Как гнусный безумец.
2— Как называется это место? — спросил Кронборг.
— Вы не могли бы назвать его мне по буквам?"
"Он, собственно, еще и не проснулся как следует. Было начало восьмого утра, и он уже снова находился в своем офисе. Кроме него, в отделении еще никого не было. Пахло дезинфекционным средством уборщиков с прошлого вечера, и конечно же, еще ни в одном кабинете не пахло кофе, который по утрам кто-нибудь готовил в кофеварке. Кронборг еще не завтракал, потому что одиночество за утренним столом переносил еще хуже, чем за ужином, и знал, что ему срочно нужно выпить кофе, чтобы он мог ясно думать.
Но неважно. У него в телефонной трубке звенел возбужденный голос Сабрины Бальдини, и ему просто необходимо было хоть как-то функционировать.
— Лё-Брюске, — повторил он. — Поселок Сикс-Форз. Вы уверены?
Голос Сабрины звучал лихорадочно:
— Совершенно точно. Я была уверена, что у меня где-то должно храниться письмо, которое Ребекка пару лет назад писала мне из отпуска. Там был указан и отправитель.
