""Да и все равно, с какой стороны я подойду к своей судьбе"", — подумала она. Ей так хотелось позвать Максимилиана или Ребекку, но она не решалась на это до тех пор, пока не поймет, что произошло.
Женщина воспользовалась прикрытием деревьев, чтобы подойти к дому. Она прикоснулась к толстой каменной стене и лишь тогда заметила, что во время всего пути через сад она не дышала.
Прямо над ней находилось разбитое окно туалета. Мариус опять закрыл его, но его не составит труда открыть снова, просунув в него руку.
Тем не менее Инга хотела сначала попытаться пройти через входную дверь, которая располагалась немного дальше: если она не заперта, то у нее появится возможность войти более тихо.
Дверная ручка нажалась, но дверь не поддалась. Означало ли это, что Мариус все еще не заметил ее исчезновения? Иначе он наверняка выбежал бы наружу, а на обратном пути не стал бы заново тщательно запирать дверь. Возможно, и так. Но все могло произойти и совсем иначе. Он мог сразу выйти через дверь на террасу, поискать ее и снова зайти в дом через ту же дверь.
Бесполезно думать об этом. Инга просто-напросто не знала, как мог повести себя ее муж. Но она не продвинется ни на шаг вперед, если будет постоянно рисовать себе сценарии, к которым внутренне могла бы подготовиться. Она топталась в тумане, и любую картину, что она себе выдумывала, приходилось тут же отбрасывать.
Поскольку Инга испытывала инстинктивный страх перед тем, чтобы войти в гостиную — черт его знает, кто там находится? — она решила все же использовать путь через окно в туалете.
Ей было несложно открыть высоко расположенное окно: к счастью, она была довольно рослой. Но намного сложнее оказалось найти в себе силы, чтобы подтянуться вверх на подоконник. Инга огляделась вокруг в надежде найти что-нибудь, что она могла бы использовать в качестве подставки, но ничего не нашлось, да и слишком опасно было задерживаться здесь. Так что все должно было получиться и так. Если бы только не было того ощущения, что все ее мускулы словно растаяли, как масло.
С четвертой попытки женщина поднялась наверх, и ей удалось перекинуть правую ногу внутрь, так что теперь она сидела верхом в оконной раме. Ее сердце колотилось от напряжения, она опять была вся мокрая от пота, а ноги так тряслись, что ей пришлось сделать паузу минут на десять, прежде чем она смогла подумать о спуске. Во всяком случае, ей показалось, что прошло десять минут.
