В конце которого Мариуса забрали бы у Леновски. Это абсолютно точно.
Берт посмотрел на жену.
— Но ты не такая. Ты не из тех людей, которые могут привести лавину в движение. Это… это просто на размер больше тебя.
Он был прав. И Клара это знала. Но она также знала, что это не освобождало ее от ответственности.
Оба они какое-то время молчали. Пили свое пиво и наблюдали, как на их сад опускались сумерки.
""Наша идиллия, — подумала Клара, — наша насквозь лживая идиллия…""
— Я считаю, что целью этого сумасшедшего должна быть, собственно, твоя тогдашняя начальница, — прервал молчание Берт.
— Это ведь она замяла все дело. Это она оказывала на тебя давление. Почему он угрожает не ей?
""Почему он так упрямо считает, что я могу ответить на этот вопрос?"" — вновь спросила себя Клара."
"— Значит, Мариус, вероятно, полагал, что я оставила его в беде, — сказала она. — Ко мне он испытывал определенное доверие. Для ребенка, с которым жестоко обращаются, это огромный риск — довериться постороннему человеку. Потому что, если ему не помогут, он остается один на один со злом.
Откуда мне знать, что Леновски сделал с Мариусом, когда узнал, что мальчик его ""предал""? Меня не удивляет, что Мариус меня ненавидит.
— Но твоя коллега Агнета…
— Кронборг считает, что она выполняла подсобную функцию и, возможно, меньше всех нас подвержена опасности. Ненависть Мариуса, наверное, направлена на умершую Стеллу, которая тогда забрала его у родителей. Ну, а так как Стелла уже недосягаема, то Агнета получит по заслугам вместо нее.
— А эта, третья…
— Сабрина Бальдини. Она тогда работала в ""Детском крике"". Это частная добровольная инициативная организация, которая занималась детьми, которые подверглись жестокому обращению или насилию. Я хорошо знала их директрису. Ребекка Брандт, очень компетентная личность. Мы, из управления по делам детей и подростков, с удовольствием сотрудничали с ее организацией.
— И Мариус обратился туда тоже?
— Сабрина обслуживала так называемый ""телефон доверия"" в этой организации.
Дети могли обратиться туда за помощью, в том числе анонимно. Поскольку этот номер всегда вывешивался в школах и юношеских клубах, то он, предположительно, попал где-то в руки Мариуса. Это было спустя некоторое время после его разговора со мной. Его вторая попытка. Он позвонил туда, назвал свое имя и попросил помощи. Рассказал о страшных вещах. Все время говорил о своем голоде. И о том, как они заставляли его есть собачью еду, если он с плачем просил накормить его.
