* * *— А потом? — спокойно спросил Кронборг. — Что вы сделали?
Клара вытерла нос. Она не плакала, пока рассказывала, но заметила, что засопела.
— Я сделала то, что обязана была сделать: заявила о случившемся заведующей отделом.
— И?..
Клара вспомнила, с каким испугом и раздражением ее начальница отреагировала на это. С таким взглядом, который говорил: ""Зачем вы ко мне с этим заявились?""
— Она попыталась принизить значение данного эпизода, — предположил комиссар.
— Типа того: ""Нам ведь известны подобные заявления от приемных детей!"" Ее, кажется, рассердило, что я с такой тревогой отреагировала на сообщение Мариуса.
Она намекнула на то, что подобная реакция крайне непрофессиональна.
— И это вас задело?"
"Женщина с удивлением посмотрела на полицейского.
— А разве вас не задело бы, если б вам сказали, что вы непрофессиональны?
— Да, конечно, — задумчиво согласился Кронборг. — Кстати, у меня такое тоже случалось. Иногда я имею совершенно иное представление о деле, нежели мое руководство. Но меня трудно переубедить в однажды принятом решении, если я уверен в его правильности.
В таком случае я становлюсь упрямым.
Клара смотрела мимо него на стену.
— В любом случае, тогда я, к сожалению, утратила уверенность. Моя шефиня сказала, что позаботится обо всем. Я спросила ее, что она собирается сделать, и та ответила, что поговорит с референтом социального департамента.
— Она сделала это?
— Думаю, что да. Я… прошло какое-то время, пока я опять не заговорила с ней об этом деле. Она сказала, что всё в порядке.
Они еще раз проверили семью и не обнаружили ни малейших признаков, которые подтверждали бы высказывания Мариуса.
— А кто были эти они?
— Простите?
— Было сказано, что семью еще раз проверили. А кто были эти они, проверяющие?
— Я этого не спросила, — ответила Клара.
— Почему же?
— Я… я почему-то поняла, что должна молчать. Мое вмешательство было нежелательно. Все это решалось на более высоком уровне.
— Вам так сказали?
— Нет. Это скорее было высказано намеком. И потом, позже это дело у меня забрали.
Кронборг поднял брови.
— На каком основании?
— Моя шефиня лично занялась делом Леновски. Она считала, что мое отношение к семье предвзято, и не верила, что у меня с ними может теперь сложиться конструктивное сотрудничество. Мне хватало и других дел. И я была рада… — Женщина запнулась.
Приветливый взгляд полицейского, казалось, проникал до самого дна ее души.
— Вы были рады, что вылезли из этого тяжелого дела, если выразиться грубо.
