Выпейте со мной кофе!
Как всегда, Ребекка накрыла стол на две персоны. Ее гостья нерешительно опустилась на плетеный стул, покрытый белым лаком. Хозяйка налила ей кофе и подвинула в ее сторону сахар и молоко.
— Вам не нужно перебираться в отель. — Тут же она подумала, что это прозвучало как-то так, словно Ребекка была обязана сказать это по долгу службы. — У меня ведь достаточно места.
Инга убрала с лица прядь волос. На лбу у нее, в том месте, где она его рассекла, все еще был приклеен пластырь. Врач установил у пострадавшей легкое сотрясение мозга и прописал ей полный покой.
Тогда она быстро пойдет на поправку, посчитал он. Боль от растяжения в плече эскулап успокоил уколом сильнодействующего болеутолящего, так что теперь оно уже почти не болело. Раны на ногах Инги тоже зажили."
"— Вам наверняка все это кажется ужасным, — сказала она Ребекке. — Ваш знакомый подбирает двух попутчиков и притаскивает их сюда, а затем они едва не погибают на вашей яхте. Один пропадает, а вторая поселяется в качестве гостя в вашем доме.
Гостя, совершенно вам незнакомого…
— Вы мне вовсе не кажетесь совершенно незнакомой, Инга, — возразила Ребекка. — Вот Мариус — да. Если б он здесь поселился… Его я вполне восприняла бы как совершенно чужого.
— В любом случае, вы наверняка не так представляли себе ваше лето.
— Да, — согласилась Ребекка, — действительно, не так. — ""Я хотела быть уже мертвой"". — Только что звонил Альберт, — решила она сменить тему. — Он сказал, что береговая охрана, к сожалению, завтра в последний раз отправится на поиски вашего мужа.
Если они его и тогда не найдут, то… — Она не закончила фразу.
— То прекратят поиски, — закончила за нее Инга. — Я, собственно, ожидала этого. Точнее… я даже не ожидала, что они будут искать целых четыре дня. — Несмотря на солнечный загар, она выглядела бледной, а ее губы были совершенно бескровными. — Он был… он первоклассный пловец. И на нем был спасательный жилет…
— Но вам не следует пока предполагать самое худшее, — произнесла Ребекка.
— Может быть, его кто-нибудь подобрал.
— Но тогда он объявился бы.
— Но… Вы же мне рассказывали, что на ""Либель"" он так странно себя повел… Ему теперь тяжело просто так связаться с вами и прийти сюда как ни в чем не бывало.
Инга пригубила свой кофе. Она выглядела ужасно напряженной и несчастной, и это тронуло душу Ребекки.
— Я все еще не могу этого понять, — сказала Инга. — Эта сцена на яхте кажется мне кошмарным сном. Совершенно нереальным.
