Покрякиванье Мари стало громче, и ее мать поднялась.
— Мне нужно глянуть, как она там.
Когда Клара с ребенком на руках снова вернулась вниз, Агнета уже взяла себя в руки, снова набросила на себя маску самоуверенности и закурила сигарету. Она наблюдала, как хозяйка дома посадила свою дочь на лужайку, где та, радостно визжа, начала выдергивать травинки и подбрасывать их вверх — они дождем осыпали ее.
— Знаешь, — произнесла гостья, — мы обе создали себе хорошую жизнь. У тебя прелестная дочка и милый муж, я тоже в счастливом браке и каждый день занимаюсь сотнями дел, которые мне приятны, интересны и увлекательны.
Мы не позволим, чтобы нам эту жизнь сломали, не так ли?
— Нет, — ответила Клара, но это прозвучало скорее так, словно послушная ученица повторяет фразу за учительницей.
— Я наведу контакт еще кое с кем из наших, — сказала Агнета. — Может быть, найдутся какие-то пересечения, которые укажут на личность этого сумасшедшего… А до этого нам не следует позволять, чтобы нам слишком портили настроение, как ты считаешь?
— Да, — ответила ее бывшая коллега.
Гостья тяжело вздохнула.
— Знаешь, твой кофе действительно вкусный, — проговорила она, — но… мне бы сейчас водки тяпнуть… А тебе?
— Мне тоже, — согласилась Клара, и на этот раз ее голос прозвучал страстно, а не как у послушной девочки.
Она отправилась в дом, чтобы принести что-нибудь подходящее, что могло бы хоть на несколько часов скрасить неприглядную действительность.
2— Я подыщу себе отель, — сказала Инга. Она неожиданно появилась на веранде, вытянувшись, как тонкая, темная тень против солнечного света.
Выглядела женщина ужасно худой.
""Разве можно так быстро потерять в весе за несколько дней?"" — с удивлением спрашивала себя Ребекка. Но затем ей вспомнилось, что говорили люди вокруг нее в первые недели после смерти Феликса: ""Да ты невероятно похудела! Ты что, совсем ничего не ешь?""
А ела ли она? Ребекка теперь уже не знала. Ела ли Инга? Она жила у нее уже три дня, но хозяйка дома вряд ли могла сказать, действительно ли ее гостья что-то жевала во время еды или же только сидела за столом и крошила хлеб между пальцами.
Судя по ее виду, скорее всего, верно было последнее.
""Надо будет уделять ей больше внимания"", — виновато подумала Ребекка. В то же время она понимала, что эта мысль мешала ее намерениям отстраниться от всего и внутренне распрощаться с этим миром, прежде чем сделать последний шаг и уйти из него еще и физически.
Она поставила свою кофейную чашку.
— Идемте, Инга. Садитесь.
