В низком покосившемся сарайчике лениво хрюкали свиньи.
Ника толкнула дверь в питейное заведение. В нос ударил тошнотворный запах крепкого табачного дыма, ядрёного мужского пота, немытых тел, кислого вина и чеснока.
У входа висела клетка с птицей. Щегол. Его вид напомнил всемирно известную картину Карела Фабрициуса28.
Зажатый в углу на перевёрнутой бочке вспотевший скрипач усердно рвал смычком гудевшие от напряжения струны.
Сновали подавальщицы с кувшинами с пивом.
Между столами пробирался мальчишка-разносчик с горкой непонятной мелочи в лотке.
Женщины лёгкого поведения ёрзали на коленях мужчин, устраиваясь удобнее, прижимались к ним едва прикрытыми грудями, бесстыдно хихикали.
Танцующие спотыкающиеся пары, звон кружек, хриплые голоса, орущие в каждой компании свои песни.
Блестящие от пота красные лица, пунцовые маслянистые губы.
Ника приподняла край капюшона, высматривая в творящемся бедламе29 Якубуса.
Дым забивал лёгкие, ел глаза и ухудшал видимость. Непривычный шум дезориентировал.
Она сморщила нос, когда на её накидку попали капли пива, пролитого из кувшина прошмыгнувшей мимо и задевшей её подавальщицы. Удержать два больших кувшина в одной руке ох как непросто.
Якубус неспешно шёл в дальний конец таверны и попутно обнимал за талию не первой свежести шлюху, не скрывавшую своей радости и норовившую прижаться к нему всем телом. Он был здесь постоянным посетителем. Его приветствовали, перед ним лебезили. Ему уступали дорогу, почтительно обходили.
Он здесь свой.
Нику толкнули раз, другой. Огромная лапища обхватила её за талию, и здоровый кривоносый детина без переднего зуба, зловонно дыхнув ей в лицо, прогундосил:
— Новенькая.
Двумя грязными пальцами он оттянул край её капюшона и заглянул в лицо. Расплывшись в улыбке, осмотрел её сальными глазками.
— Идём, — кивнул на оплёванные ступени крутой лестницы, ведущей на второй этаж, где, судя по всему, находились номера. Потянул её за накидку.
— Угу, спешу и падаю, — упёрлась Ника, не зная, как станет отбиваться от детины.
Сердце бешено заколотилось; тело напряглось.
Тот тронул тощий кошель на своём поясе:
— Идём, не обижу.
— Я с ним, — указала она глазами на чёрную спину Якубуса, который продвигался по залу уже без сопровождения шлюхи, зорко высматривая кого-то среди посетителей. — Видишь, господин капитан меня потерял, — Ника сделала несколько шагов в его направлении.
Детина понятливо кивнул и свернул к стойке.
